Бывшие. Мне не больно - Даша Черничная

Двигаю шеей, пытаясь размять затекшее тело, но все это не помогает. Глаза слипаются от недосыпа, есть хочется просто безумно: самолетная еда — то еще удовольствие.

Самолет приземляется, и пассажиры спешат покинуть эту железную птицу. Все уставшие и изможденные. Забираю небольшой чемодан и огромную куртку. Да, в то время, когда у нас вовсю расцвела весна, на Дальнем Востоке о ней пока не слышали, поэтому я успел себе все отморозить за эти несколько дней.

Выхожу из самолета последним.

— Будем рады видеть вас снова, — мило улыбается стюардесса и пожимает мне руку.

Вот это новости.

Вместе с рукопожатием она засовывает мне в ладонь бумажку с телефонным номером. В аэропорту нахожу ближайшую урну и выкидываю записку.

— Выглядишь отвратительно, — хмыкает старший брат и хлопает меня по спине.

— Ром, имей совесть! Я не спал почти двое суток, — стону.

Сам Ромка при этом выглядит с иголочки. Черный костюм, белая рубашка, начищенные туфли. Еще бы — он правая рука отца и будущий преемник. У родителей несколько разных бизнесов. Сеть клиник, поставки дорогостоящего медицинского оборудования, есть несколько небольших фирм, созданных с партнерами. Короче, дел там непочатый край.

— Славян, ты молодец, что решил присоединиться к бизнесу. Нам не хватает проверенных рук и свежей головы.

Отмахиваюсь:

— Это было неизбежно. Да и батя оказался уж очень убедительным.

— Точно, он умеет. Пошли на улицу, тачка недалеко от входа.

— Не надо было меня встречать. Я бы и на такси добрался.

Выдвигаемся из зала прилета на улицу. Теплый воздух обдает лицо, и я блаженно прикрываю глаза.

— Слушай, заканчивай, а? Я тащился к тебе по пробкам не для того, чтобы выслушивать все это. Не чужие же люди. Тем более ты еле на ногах стоишь. Что, ушатал тебя Дальний Восток? Или нашлась какая-нибудь стюардесса, которая скрасила долгий полет, м-м-м? — подмигивает и толкает плечом.

— Не начинай. Стюардессы были заняты своей работой, а я тем, что пытался договориться со своей онемевшей за шесть часов полета задницей.

— Значит, слухи оказались верны: твое сердце украла прекрасная незнакомка, — хмыкает.

— Леха — настоящее трепло! — смеюсь, и брат улыбается вместе со мной.

— Ему девятнадцать, чего ты хочешь? — разводит руками.

— Что, сдал меня с потрохами?

— Сказал, что ты самым наглым образом угнал у него огненную красотку.

— Эта красотка со мной.

Прыгаем на заднее сидение представительского седана, здороваюсь с водителем. Да, Рома у нас по всем фронтам бизнесмен. Личный водитель, личная помощница, личного самолета не хватает ко всему прочему. Но, полагаю, это не за горами.

— Что, сразу домой — или в офис? — спрашивает брат.

— Батя ждет? — хмыкаю.

— Спрашиваешь! Извелся весь.

— Тогда в офис, — киваю.

— Вов, погнали в офис! — командует водиле, снова оборачивается ко мне и спрашивает опасливо: — Так и что с рыжей?

Откашливаюсь.

— Сложно все с рыжей. Ее Таней зовут. Помнишь, перед рехабом я завязал на какое-то время?

— Шутишь? — Рома поднимает бровь. — Мы тогда дружно выдохнули, думали, наконец-то пацан вернулся. Мать вагон свечек в церковь заказала. Но потом ты скатился еще ниже.

— Короче, мы познакомились с ней тогда. Зависали вместе, — говорить сложно, слова оседают горечью и обжигают. — А потом я испугался.

— Чего? — спрашивает аккуратно.

— Хер знает, Ром, — отвечаю честно. — Ответственности, чувств? Мне было двадцать три, а тут она. И все так охеренно, что я подумал: неужели вот на этом закончится моя свободная жизнь?

— Да уж, — недовольно качает головой брат.

— Но все это хрень. Есть то, о чем я забыл. Когда я был в пьяном угаре, Таня пришла ко мне с новостью, — сглатываю. — Она ждала от меня ребенка, Ром.

Подкатывает. Хочется разорвать собственное тело на части от этой ненависти к себе.

— А ты?.. — ждет ответа с беспокойством.

— А я дал ей денег на аборт. Сказал, что она охотница за бабками. Не поверил, что от меня беременна, короче. Я хорошо помню, что мы предохранялись. Только один раз был без защиты. Видимо, его хватило.

— Она сделала аборт? — в глазах брата разочарование.

— Да. Я такой мудак, Ром. Все разрушил своими руками. А ей пришлось пройти через это самой.

— Брат, звучит, конечно, жутко. Ты тогда реально был не в себе. Поэтому мы и подсуетились по-быстрому отправить тебя в рехаб.

— Это не отменяет того, что исключительно на мне лежит вина в случившемся, — упорно качаю головой.

— А Таня твоя что говорит?

— Да ничего не говорит, Ром. Общаемся с ней. Но между нами стена. Огромная и непробиваемая стена.

— Добиваться будешь? — понимает.

— Буду.

— Правильно. Когда не можешь прошибить стену — просто обойди ее. Тем более Леха сказал, что она красотка.

— Она гораздо больше, чем просто красотка, Ром, — говорю совершенно серьезно. — А что у тебя с подругой Дели? Ты и свадьба? С чего вдруг? Насколько я знаю — вы с ней даже не общались.

Рома поднимает бровь и усмехается:

— Раньше не общались, теперь начнем общаться.

— Нахера тебе это? — хмурюсь.

— Мне больше тридцати, отец уже давно требует семью. По мне, так Аделия — идеальный вариант для этого.

— Ты ж не любишь ее, — хмурюсь.

— А она меня, — улыбается хищно. — И именно поэтому это будет идеальный брак. Тем более, что я помогу ей избавиться от оков тирана-отца.

Перевариваю в голове информацию, которая отказывается приживаться. Настолько это все выглядит странно со стороны. Добираемся в офис и поднимаемся в кабинет к отцу. Батя встречает меня с распростертыми объятиями:

— Какие люди! Привет, сынок, — хлопает по плечу.

— Приветствую, Артур Борисыч! — дурачусь.

Отцу шестьдесят, но выглядит он отлично. Мать следит за его питанием, постоянно таскает на спорт и всячески не дает погрязнуть в работе и заработать инфаркт.

Батя быстро приступает к расспросам. Я делаю короткий и сухой отчет. Облизал. Подготовил. Надо составлять контракт и ехать на подписание. Отец не мурыжит меня, видит, что устал и постоянно поглядываю на время. Ромка подхватывает и более подробно пересказывает то, что я успел рассказать в тачке касаемо поездки.

Выходим с братом из кабинета.

— Ром, я могу взять твоего Вову? Мне бы в одно место попасть, — смотрю на время. Как раз должен успеть на фотосессию.

— Славян, тебе бы домой, отоспаться, — произносит неуверенно.

— Ром?

— Ладно-ладно! Бери, чего уж тут. А то на такси ж сорвешься.

— Спасибо, — жму руку брату и убегаю к рыжей.

Я должен успеть. Я обещал ей быть рядом и намерен сдержать слово.