Мажор. Пари на любовь - Альма Смит

— Знаешь, о чем я думаю? — сказал Кирилл, отодвигая тарелку с доеденной котлетой.

— Теперь у нас есть шанс. Начать все заново. Без всей этой лжи и драмы.

— Я тоже об этом думаю, — я улыбнулась ему.

— Мне кажется, мы уже начали.

— Тогда, может, сходим куда-нибудь? По-настоящему. Не как два товарища по несчастью, а как… — он запнулся, немного покраснев.

— Как парень и девушка? — подсказала я.

— Да, — он выдохнул, видимо, собравшись с духом.

— Маша, ты не против… то есть, я могу быть твоим парнем?

— Я очень хочу этого, — ответила я, и это была чистая правда.

Вечером мы пошли в тот самый маленький кинотеатр, где когда-то были я и Степан. Но на этот раз все было иначе. Мы с Кириллом смотрели глупую комедию, смеялись над одними и теми же шутками, и он держал мою руку всю дорогу. Не для того, чтобы произвести впечатление или поддержать легенду. Просто потому, что хотел этого.

Когда мы вышли из кинотеатра, на улице было темно.

— Спасибо за сегодня, — сказала я.

— Это был лучший день за последние несколько месяцев.

— Для меня тоже, — он улыбнулся.

— Знаешь, я всегда боялся, что я… ну, не достаточно интересный для тебя. После всей этой истории со Степаном и его вечеринками…

— Ты слушай меня, — я остановилась и взяла его за обе руки.

— Все это — вечеринки, дорогие подарки, красивые слова — это пыль. Это мишура, которая блестит только снаружи. А настоящее… оно вот здесь. — Я прижала его руку к своей груди, где билось сердце.

— Оно в спокойствии. В доверии. В возможности быть собой и знать, что тебя примут именно таким. И у тебя этого… этого настоящего — больше, чем у кого бы то ни было.

Он смотрел на меня, и в его глазах светилось такое облегчение и такая нежность, что у меня перехватило дыхание.

— Я очень рад, что ты наконец это увидела, — прошептал он.

Он проводил меня до общаги. На этот раз у подъезда не было ни страха, ни ожидания скандала. Была только тихая ночь и два человека, которые наконец-то нашли друг друга.

— До завтра, — сказал он, целуя меня в щеку.

— Спи хорошо.

— До завтра, — я улыбнулась ему.

— И… спасибо, что дождался меня.

— Я бы ждал тебя всегда, — ответил он просто.

Я поднялась в свою комнату. В тишине и одиночестве я наконец позволила себе осознать все, что произошло. Да, мне было больно. Да, я чувствовала себя использованной и обманутой. Но сквозь эту боль пробивалось что-то новое. Что-то крепкое, как скала. Моя собственная сила. И любовь, которая была настоящей.

Я легла спать и впервые за долгое время мне не снились кошмары. Я знала, что завтрашний день будет хорошим. Потому что он будет моим. Настоящим.

Глава 16

Началась новая, странная и такая спокойная жизнь. Без Степана. Без постоянного ожидания подвоха. Каждый день был похож на предыдущий, и в этом была своя прелесть.

Я и Кирилл теперь проводили вместе почти все время. Но это не было навязчивым. Это было… естественно. Как дышать.

Мы готовились к сессии в библиотеке. Сидели за одним столом, заваленные книгами и конспектами. Я писала шпаргалку по философии, а он решал сложные задачи по математике.

— Не могу понять эту формулу, — я с досадой отодвинула тетрадь.

— Кажется, мой мозг отказывается ее воспринимать.

— Дай-ка посмотреть, — Кирилл взял мою тетрадь. Он внимательно посмотрел на задачу, потом нарисовал на чистом листе несколько значков.

— Смотри, здесь все проще, чем кажется. Это как пазл. Нужно просто найти первый элемент, а остальное сложится само.

Он терпеливо объяснял мне, водил карандашом по бумаге. Его голос был спокойным и уверенным. И знаешь что? Я действительно поняла.

— Спасибо, — я улыбнулась ему.

— Ты гораздо лучший учитель, чем наш препод.

— Просто я знаю, как ты думаешь, — он улыбнулся в ответ.

— И мне нравится твой ум. Он нестандартный.

Мы снова погрузились в учебу. Через некоторое время я почувствовала его взгляд на себе.

— Что? — я подняла глаза.

— У меня чернила на носу?

— Нет, — он покачал головой, все еще улыбаясь.

— Я просто смотрю на тебя. И не могу поверить, что мы вот так… просто сидим. И все хорошо.

— Да, — я согласилась, откладывая ручку.

— Все хорошо. Иногда мне даже страшно, что так спокойно. Как будто затишье перед бурей.

— Никакой бури не будет, — он уверенно сказал.

— Ты уже пережила свое цунами. Теперь только штиль. Может, с небольшими дождиками, но без ураганов.

— Надеюсь, ты прав, — я вздохнула.

После библиотеки мы пошли в наш маленький парк. Было прохладно, но мы нашли скамейку на солнышке.

— Знаешь, о чем я думаю? — сказал Кирилл, глядя на играющих вдалеке детей.

— Мы с тобой… мы пропустили много обычных вещей. Наше первое свидание было после всего этого кошмара. У нас не было нормального знакомства, ухаживаний…

— А что, разве это обязательно? — я посмотрела на него.

— Мне кажется, то, что мы пережили… это и есть наше знакомство. Только не с красивой стороны, а с самой настоящей. Мы видели друг друга в самом худшем свете и все равно выбрали быть вместе. Разве это не лучшее начало?

Он задумался.

— Наверное, ты права. Просто… я иногда хочу, чтобы у нас было что-то легкое и простое. Без этого тяжелого прошлого.

— А давай создадим это прямо сейчас, — предложила я.

— Давай представим, что мы только что познакомились. Вот я — скромная студентка Маша. А ты — симпатичный парень Кирилл с моей пары. И ты пригласил меня на свидание в парк.

Он рассмеялся.

— Серьезно? Полный ресет?

— А почему нет? — я подмигнула ему.

— Итак, привет. Меня зовут Маша. А тебя?

Он с игривым видом подал мне руку.

— Очень приятно, Маша. Я Кирилл. Я заметил, что ты часто сидишь одна в библиотеке. И подумал… может, составить тебе компанию?

— О, с радостью! — я сделала вид, что застенчиво опустила глаза.

— А что, тебе не скучно со мной? Я ведь такая обычная…

— Ты самая необычная девушка, которую я встречал, — его голос вдруг стал серьезным, и игра закончилась сама собой.

— И мне с тобой никогда не бывает скучно. Настоящей тебе.

Мы сидели, держась за руки, и смотрели, как садится солнце. Было тихо и мирно.

— Я тебя люблю, — вдруг сказал Кирилл. Просто и прямо. Без красивых слов, без пафоса.

Я посмотрела на него. Эти слова не обжигали, как тогда со Степаном. Они согревали.

— Я тебя