Бандерос для училки, или Мечты сбываются… - Мари Александер

по бедру, просто попа была недоступна для проведения воспитательных мер, Бандерос очень плотно к ней прижимался. Ответить сил уже не было, поэтому просто простонала и уснула, счастливая.

Глава 8

Дорогие читатели, дальше прошу читать и помнить, это сказка, выдумка, автор не ручается за научно-медицинское обоснование своей версии событий.

Я по образованию юрист, работаю в банковской сфере, а в душе сказочница, так что не надо корить меня за нереальность сюжета.

Это сказка!

Крах наших отношений начался ещё тогда, когда я смолчала в первый раз, но апофеоз пришёл во вторник на этой неделе.

Да, я была на приёме у доктора, был запланирован скрининг.

Даже не хочу вспоминать, что пережила, когда по молчанию врача поняла, что что-то не так. Мой доктор молчала и что-то высматривала на экране аппарата УЗИ, потом ушла куда-то, кого-то позвала, и вот они уже втроём что-то высматривали. Взяли снова кровь на анализ, попросили меня погулять немного и что-то обсуждали за закрытыми дверями. Повторно проанкетировали меня.

Я была вся на нервах, на звонок Антона не ответила. Позвонила Светке, она сорвалась с работы, наверное, такой убитый у меня был голос.

Мы со Светой познакомились ещё на первом курсе института. Она тоже была из провинции и так же почти сирота, поэтому и сдружились, хотя мы с ней как небо и, нет, не земля, а вода, точнее, море. С первого взгляда, кажется, похожи, обе светлые милашки, а на самом деле совершенно разные: я – открытое небо, а она – коварное море.

Но вот уже больше 10 лет дружим.

Пока доктора совещались, я напридумывала себе всё, что только можно, Света успокаивала, как могла. А меня уже реально потряхивать начало. Уж слишком легко проходила моя беременность, прекрасно зная, как это может проходить, и, будучи не раз свидетелем, понимала, что беременность – это, конечно, желанная пора для женщины, но вот организм не всегда адекватно реагирует на это "счастье". У меня же никаких признаков, да если бы не знала на сто процентов, что беременна, и не подумала бы, и не обратила бы внимание на незаметные для других, но явные для меня изменения в моём организме. И вот сейчас, несвойственно мне, я заламывала руки, и у меня дрожали губы, истерика была на подходе.

Света решила, что хватит, и уже, было дело, собралась идти требовать ответы, как меня позвали. В кабинет мы зашли вместе, я настояла, чтобы Света была со мной.

– Мирослава Викторовна, мы бы предложили вам снова вернуться для сопровождения вашей беременности в клинику при центре репродукции.

– Что случилось? – спросила подруга.

У меня слова отказывались складываться в предложения.

– У вас ЭКО, и в некоторых случаях бывают отклонения или … – начала говорить мой доктор и, не найдя нужных слов, остановилась.

– К сожалению, у вас может быть сложный и нестандартный случай, – закончил её мысль второй доктор.

– Что именно сложного? – снова начала Света.

– К сожалению, нашего оборудования недостаточно, чтобы с точностью проверить и скорректировать беременность.

– Что значит "скорректировать"? – подала я голос.

– Поймите, даже в обычном случае может не всё идти гладко, и приходится принимать непростые решения, – стараясь говорить уверенно и спокойно, снова начала мой доктор.

– Пока сроки позволяют сделать правильно, минимизировав риски для вашего организма, – вставил своё слово третий доктор, который до этого молчал.

Я, кажется, перестала дышать.

– Мы всегда исходим из соображений безопасности именно для будущей мамы. В вашем случае, прежде чем принимать какие-либо решения, нужно всё-таки пройти обследование в той клинике, где делали оплодотворение, – продолжил этот третий.

– Вы что, сейчас намекаете, что возможно прерывание беременности? Да вы с ума сошли! Она так ждала этого ребёнка! – сорвалась Светка на него.

Моя доктор и второй молчали, а вот этот третий, походу, самый главный и опытный из них, не смутился от её напора.

– Как уже сказал, это всегда взвешенное решение, и принимают его только в том случае, если другого выхода нет.

– Да вы тут сборище шарлатанов! – видя, что меня уже фактически накрыло, начала кричать Светка.

– Мирослава Викторовна, вам сейчас нужно успокоиться, возможно, всё не так страшно, как вообразила ваша подруга, – продолжал этот главный. – Мы уже отправили ваши данные в клинику, и они согласились принять вас внепланово на консультацию.

– Да кто же вас просил?! – вот тут Светка реально взъерепенилась.

Она знала причину, по которой я сменила доктора, и, услышав то, что сказал сейчас этот главный, сделала те же выводы, что и я.

А именно: мало того, что с моим ребёнком что-то не то, так ещё я снова буду под колпаком юриста моего бывшего свёкра.

– Вы можете сказать, что именно такого вы там увидели? Что там, две головы или, наоборот, чего-то не хватает? – попыталась успокоиться и смириться с ситуацией я, ведь пугала именно неизвестность.

– К сожалению, расположение плодов не даёт возможности точно сказать, и, возможно, что наше оборудование недостаточно подходит для вашей нетипичной ситуации.

– Плодов?!

– Расположение?!

В один голос спросили мы.

– Вы сказали, расположение плодов? – чуть погодя спросила я.

– Сколько? – вопрос Светы.

– Предположительно два, – подала голос моя докторша.

– И, в принципе, для процедуры ЭКО такая ситуация – это практически норма, – сказал тот, второй доктор.

– Тогда в чём причина? – спросила я.

– Мы не можем точно сейчас сказать, поэтому и направляем вас на консультацию.

– А обязательно именно в ту клинику? – задала мучивший и меня вопрос Света.

– Она лучшая, и такие ситуации им, возможно, уже знакомы, – всё так же спокойно говорил главный доктор.

– Можно как-то инкогнито, анонимно, так чтобы её фамилия не фигурировала в документах? – начала пробивать почву подруга.

– Всё данные хранятся и не подлежат разглашению третьим лицам, – удивился тот, второй.

– Если отказ и столь бурная реакция по поводу консультации в той клинике только в этом, то, думаю, это не составит особого труда. Приём будет платный, так что им всё равно, какую фамилию прописать в бланке приёма, – поняв, в чём причина нежелания обращаться в ту клинику, сказал главный.

В подтверждение своих слов он вместе с нами покинул кабинет и уже на ходу кому-то позвонил, о чём разговаривал, точно не расслышала, но вроде как результатом был доволен.

Мы, следуя за ним, пришли в другой кабинет, он усадил нас на диванчик, а сам, усевшись за свой рабочий стол, очень так шустро начал клацать по клавиатуре и работать мышкой.

– Какую фамилию указать в бланке? – спросил он.

– Что? – переспросила я.

– Паспорт и страховой полис у вас не