Развод в прямом эфире - Анастасия Ридд

о том, как прошёл их вчерашний день у бабушки, а я с болью в сердце вспоминаю о том, как прошёл мой. Я вычислила ещё одну змею, которую пригрела на своей груди, и в очередной раз убедилась, что людям не свойственно меняться. Рома будет продолжать играть хорошего семьянина, а за моей спиной крутить романы с моими близкими и не только.

— Мамочка, а тебя ждёт сюрприз, — неожиданно произносит дочь, стоит нам только отъехать от здания больницы. — Мы с папой…

— Тихо, Аня, — шикает на нее мой сын Арсений. — Это ведь сюрприз, и мама не должна о нём знать. А ты как всегда все разболтала.

Я сижу на заднем сидении вместе с детьми и слегка улыбаюсь, наблюдая за их небольшой словесной перепалкой. Арсений считает себя уже взрослым, ведь он ходит в школу, а Аня посещает садик. Он часто пытается учить сестру, но не в её характере подчиняться. Безусловно, дочка очень любит Арса, и, когда я ругаю её, она бежит к брату за утешением. И абсолютно всегда получает его.

— Я не разболтала, — Анюта обиженно дует губы, а я случайно бросаю взгляд в зеркало заднего вида.

Очевидно, Рома ждёт моей реакции, ведь сюрприз — это его рук дело. Вот только мне совсем не интересно, что он приготовил. К тому же, один сюрприз в своей жизни я уже получила, и в других у меня нет необходимости.

— Вот и молчи, — серьезно говорит Арс. — Мам, а у тебя больше ничего не болит?

— Почти нет, — отвечаю с улыбкой, немного лукавя, но мой ответ заметно успокаивает сына.

— Значит, мы поедем в отпуск? — спрашивает Аня, радостно хлопая в ладоши.

— В отпуск? — удивляюсь я.

— Да. Папа говорил тете Олесе, что она тоже может ехать с нами, — выдает дочь, а меня в прямом смысле начинается тахикардия.

— Я впервые слышу об отпуске, — выгибая бровь, я снова встречаюсь со взглядом мужа через зеркало. — Тем более, с тётей Олесей.

— Аня всё неправильно поняла, — нервно усмехается Роман.

— Неправильно? А как она должна была понять? Объясни, — прошу я. — Ведь мне тоже не совсем понятно, почему тётя Олеся в курсе нашего мнимого отпуска? И, тем более, по какой причине она едет с нами?

— Тетя Олеся приезжала к нам, — выпаливает Аня. — И папа говорил с ней в кабинете.

— Аня, я тебе говорил, что подслушивать нехорошо, — сын вклинивается в разговор. — А если подслушала, то не рассказывай.

— Да, Аня, Арсений прав, — строго говорит муж. — Это очень плохой поступок. Еще раз узнаю, будешь наказана.

— Никто никого наказывать не будет, — не выдерживаю я. — Меня интересует другой вопрос: что Олеся делала у нас?

— Это я ее позвал, мам, — тихо говорит сын. — Папа задерживался на работе, а нам был страшно дома одним.

— Одним? — вопросительно смотрю на мужа. — Ты оставил детей одних дома? Почему я узнаю об этом только сейчас?

— У меня было внеплановое собрание. Я не думал, что затянется так надолго, — оправдывается муж.

— Рома, они одни в огромном доме. О чем ты вообще думал? — взрываюсь я. — Можно же было отвезти их к родителям. Моим, твоим, без разницы.

— Ален, не начинай, ладно? Мне и так непросто пришлось, пока ты валялась в больнице, — выпаливает он.

— Валялась в больнице, — эхом повторяю я. — Как будто на курорт попала, да, Ром?

— Я не то имел в виду, — бросает раздраженно.

Я решаю закончить эту перепалку, детям совсем незачем слушать выяснение отношений родителей. Мне сложно сдерживаться, но ради них я должна сделать это. В конце концов, мне хочется, чтобы они росли в семье, где царит здоровая атмосфера. После последних событий ничего подобного ждать не стоит, но до тех пор, пока я окончательно не разорву брак с мужем, хотя бы попробую создать видимость «нормальной» семьи.

Аня возвращает меня к теме отпуска, и до самого дома мы обсуждаем море, рыбок и аквапарк, в который дети хотят отправиться. Рома в наш разговор не вмешивается.

— Приехали! — произносит он, останавливая машину у ворот дома.

Как только я выхожу из автомобиля, до меня доносятся голоса. Арсений бежит к металлической двери и, повернув свой ключ в замочной скважине, открывает её.

— Сюрприз! — восклицают близкие, среди которых я вижу не только Олесю, но и Оксану.

Что ж, сюрприз удался.

В голове крутится только один вопрос: неужели у моего мужа совсем нет ничего святого, раз он догадался устроить вечеринку в честь моего возвращения домой и пригласить своих любовниц, одну из которых я считала близкой подругой, а вторая и вовсе приходится мне сестрой.

— Мы не закончили празднование твоего дня рождения, так что продолжим в кругу близких и друзей, — радостно говорит Рома.

— В кругу змей и крыс, ты хотел сказать, — произношу шепотом.

— Что ты сказала? — переспрашивает муж, но я лишь отрицательно качаю головой, выдавливая из себя улыбку.

— Я сказала, что это очень неожиданно, — отвечаю с некоторым раздражение в голосе. — Стоило посоветоваться со мной, Рома.

— Да что я опять сделал не так? Хотел как лучше, — произносит с обидой.

— Нужно было подумать обо мне. Я должна восстановиться, а для этого нужен отдых, — объясняю я чуть спокойнее.

— А в больнице ты разве не отдыхала? — удивленно спрашивает он, а я непроизвольно закатываю глаза от его глупости.

Странный разговор заканчивается, как только к нам подходит мама. Она обнимает меня за плечи, говорит о том, как счастлива, что все обошлось. Почти искреннее. Но я никак не могу понять, что же с ней не так. Если ей некомфортно здесь находиться, или же она вовсе не хотела приходить, тогда зачем нужно было идти наперекор своим желаниям?

Я машинально перевожу взгляд за спину мамы и сразу же встречаюсь глазами с Оксаной. Она снимает встречу на мобильный, то и дело поглядывая на меня не через камеру телефона, а воочию. Помощница улыбается мне так широко и искренне, что если бы я собственными ушами не слышала её разговор с моим мужем, то никогда бы не поверила в её предательство. Все прекрасно играют