Развод в прямом эфире - Анастасия Ридд

Я допиваю кофе, надеваю босоножки на невысоком каблуке и выхожу из дома. Мой супруг все еще стоит на улице, вероятно, в ожидании такси, и я решаю не торопиться. К тому же, у меня в запасе почти полтора часа, а ехать до студии не больше двадцати минут.

Спустя пять минут Рома наконец садится в машину, и автомобиль срывается с места. Я выезжаю следом. У меня нет запроса становиться следователем и проверять своего неверного супруга, однако интерес берет верх. Водитель такси сворачивает в другую от аэропорта сторону и едет в направлении дома моей сестры, а спустя десять минут останавливается у ее дома. Роман выходит из машины, а я достаю мобильный и включаю камеру. Несмотря на дальнее расстояние я все равно решаю снять компромат. Лишним точно не будет.

Не проходит и минуты, как из подъезда выплывает моя сестра и бросается на шею к Роману. Однако муж не разделяет ее радости, что вызывает у меня ряд вопросов. Они садятся в автомобиль, и такси срывается с места.

В груди начинает покалывать, а глаза непроизвольно увлажняются. Как бы я ни храбрилась, там все еще болит… Конечно, я не надеялась, что Рома изменится, но он так рьяно пытался вернуть мое расположение в эти две недели, что мне показалось, будто он прекратил отношения с Олесей. Что ж, мой муж — отличный актер, но я его переиграю.

Собравшись с мыслями, я трогаюсь с места. Еду с максимально разрешенной скоростью, размышляя о том, что творится вокруг меня. Я до сих пор не понимаю, как могла не заметить, ведь это происходило у меня под носом.

Я подъезжаю к своему салону красоты, куда вложила всю свою душу, и некоторое время молча сижу в машине, рассматривая красивую вывеску, которую переделывали три раза. Это была моя мечта. Я помню, как впервые пришла в это помещение и сразу же поняла, что именно здесь мне хочется творить. Сначала я занимала один небольшой кабинет, а со временем удалось расшириться. Теперь смотрю на свое детище и искренне горжусь тем, что однажды не побоялась и рискнула.

— Алёна Андреевна, добрый день! — радостно восклицает Арина, администратор салона, поднимаясь с места. — Я так рада вас видеть. Можно я вас обниму?

Ее искренность обескураживает, и я лишь быстро киваю. Эта девушка мне понравилась сразу же, стоило увидеть ее на собеседовании. Светлая, честная и прямолинейная. К счастью, в ней я не ошиблась.

— Привет, Арин, — произношу с улыбкой, обнимая девушку в ответ. — Как у нас тут дела?

— Все хорошо. Мы следим за порядком и за тем, чтобы все наши клиенты уходили довольными, — тараторит она. — Как вы себя чувствуете?

— Все хорошо, спасибо, — киваю я.

— Кофе? — спрашивает Арина и, обратив внимание, что я посмотрела на часы, быстро добавляет: — У вас есть пятнадцать минут до первого клиента.

— Отлично, тогда кофе, — отвечал я. — Арина, спасибо.

— Не за что.

Когда приходит первый клиент, я невольно оттягиваю время. За месяц, что я провела в больнице и дома, я немного отвыкла от привычного рабочего режима. Именно поэтому в первые дни после моего выхода беру на стрижку только одного или двух человек.

— Алёна, спасибо, — говорит мужчина, рассматривая свое отражение в зеркале. — Только ваши золотые руки способны справиться с моей шевелюрой.

— Приятно слышать. Рада, что вам понравилось, — улыбаюсь я, ощущая в груди легкость — волнение отпускает.

— До следующего месяца, — говорит напоследок, а затем подходит к стойке ресепшн и, рассчитавшись, выходит из салона.

Через несколько минут дверь в парикмахерскую открывается. Я прибираю рабочее место, поэтому не сразу замечаю клиента.

— Добрый день! — моментально выпрямляюсь, услышав знакомый голос.

Я оборачиваюсь и не верю своим глазам — передо мной стоит мой лечащий врач Глеб Валентинович. Он окидывает меня заинтересованным взглядом, а затем делает пару шагов навстречу.

— Здравствуйте, Глеб Валентинович, — мягко произношу я. — Вы ко мне?

— Да. Уж лучше так, чем наоборот, так ведь? — расплывается в улыбке.

— Не могу не согласиться, — чуть смутившись, отвечаю я. — Есть пожелания по стрижке?

— В таких вопросах я консерватор, — с приятной хрипотцой в голосе протягивает мужчина.

— Я поняла. Подождите пару минут, я подготовлю рабочее место.

— Конечно, — кивает он, устраиваясь на диванчике для клиентов.

И вот я снова тяну время, но на этот раз не из-за длительного перерыва в работе. От мысли о том, что мне придется касаться Баринова, щеки вспыхивают, а дыхание вдруг учащается. Вот черт! К такому повороту я не была готова. Готова поспорить, что Глеб Валентинович заявился сюда не просто так.

— Можете присаживаться, — отрывисто произношу я.

Баринов проходит к креслу, и меня обдает его приятным парфюмом. Он устраивается на кожаном сидении, внимательно наблюдая за мной через зеркало, а затем говорит негромко:

— Вы очень красивая, Алёна.

— Спасибо. Надеюсь, я сумею сделать и красивую стрижку для вас, — смущенно отвожу глаза, понимая, что это будут самый долгий час в моей жизни.

Глава 13

— К счастью, с ней как и с вами все обошлось, — с улыбкой произносит Глеб Валентинович.

— Да. Как не крути, но езда на мотоциклах ничем хорошим не заканчивается. Если тебе повезло раз, два, то не значит что в третий раз повезёт, — мрачно говорю я, вспоминая своего коллегу с прежней работы, с которым взаимодействовала еще до открытия парикмахерской.

— Был опыт? — коротко спрашивает он.

— Да. Еще до того, как выучиться на парикмахера, я работала в крупной компании и занималась финансовыми вопросами. Мы с Игорем трудились в одном отделе, и после каждых выходных он приходил с новыми историями из жизни мотоциклистов. У него не было автомобиля, он гонял на мотоцикле, стоимость которого превосходила стоимость неплохой машины, — рассказываю я.

— Я понимаю, о чем ты говоришь. У меня близкий друг такой. Машина, конечно, у него есть, а его страсть к мотоциклам кажется абсурдной. У нас даже есть своя шутка на этот счет, — усмехается Баринов. — Так, черный юмор.

— Он тоже врач? — интересуюсь я.

— Да, он хирург, — кивает доктор.

— Хирург?