Опять 25! - Юлия Валерьевна Набокова

Глава 6

– Не напиваться, травку не курить, наркотики не принимать, к молодым людям не приставать, – послушно повторяла за Ксюшей Аполлинария, направляясь ко входу в модный ночной клуб «Греза», и невинно поинтересовалась: – А если они сами ко мне приставать будут?

– Не бойся, я этого не допущу, – с видом строгой мамаши пообещала Ксюша.

– Я вообще‐то не боюсь, а надеюсь, – озорно улыбнулась Аполлинария. – Так что ты не сильно‐то отгоняй, внученька, если что.

Ночной клуб рядом с их домом выбрала Аполлинария, заявив, что всю жизнь, проходя мимо, мечтала хоть одним глазком поглядеть, как нынче отдыхает молодежь. Сама Ксюша надеялась, что кастинг‐контроль в популярный клуб они не пройдут и отправятся коротать вечер домой. Поэтому, приблизившись к охраннику у входа, она скорчила самую зверскую рожу, на какую только была способна. Шкафоподобный детина дрогнул и угодливо отступил, пропуская их внутрь:

– П‐прошу, девочки!

– А я‐то лыблюсь, как дурочка. Ксюш, ты откуда знаешь, что надо делать морду кирпичом? – Аполлинария с уважением покосилась на нее. – Говорила ведь, что никогда не бывала в таких местах.

– В кино видела, – соврала Ксюша, пробираясь к гардеробу.

Девушки модельной внешности в коротких юбках и микроскопических топиках с удивлением покосились на них, когда они сняли верхнюю одежду. Аполлинария настояла на том, чтобы нарядиться в обновки, аргументируя тем, что в ее молодости девушки ходили на танцы в самых красивых платьях. И теперь, в ретроплатьях с пышными юбками, Ксюша – в синем, Аполлинария – в бежевом в горошек, они смотрелись безнадежно устаревшими на фоне красоток в мини. А уж когда они вытащили сменную обувь (тоже Аполлинария настояла) и стали переобуваться из сапог в туфли, над ними и вовсе захихикали.

Ксюша была готова бежать из клуба хоть сейчас, но Аполлинария не замечала, что они вызывают насмешки, и в эйфории оглядывала все вокруг с видом Золушки, попавшей на бал.

Красавец модельной внешности в смокинге на голое тело забрал их одежду в гардеробе.

– Приятного вечера, – пожелал он, глядя на восторженно озирающуюся Аполлинарию. – Первый раз у нас?

– Первый, но надеюсь, что не последний, – Аполлинария кокетливо тряхнула крупными завитыми локонами и доверительно сообщила: – Мы собираемся здесь зажечь!

Ксюша взглянула в зеркало, увидела там какую‐то накрашенную куклу с кудрями в синем платье и шарахнулась, поначалу не узнав себя в отражении. По настоянию бабушки, она тоже надела обновку и накрутила русые волосы. Аполлинария заявила, что к их платьям непременно полагаются кудри, а еще красная помада. Именно такая нашлась в бабушкиной косметичке – причем новенькая и известного бренда. Аполлинария смущенно призналась, что купила себе к Новому году. И вот теперь Ксюша смотрела на незнакомку с русыми локонами в синем платье в зеркале – и не узнавала себя.

– Вы, девушки, сегодня самые стильные! – подмигнул им гардеробщик.

«Прикалывается, что ли?» – обиделась Ксюша. А Аполлинария приняла его слова за комплимент и довольно просияла.

– Если здесь такие гардеробщики, то каковы же бармены? – с надеждой пропела Аполлинария, таща Ксюшу к танцполу.

Внутри гремела современная музыка, было жарко от разгоряченных танцем тел, и в воздухе плыл грешный аромат сигарет, алкоголя и острого желания. Ксюша растерянно огляделась. Будучи студенткой, она пару раз бывала в ночных клубах, но в такое место попала впервые и теперь чувствовала себя Золушкой, перепутавшей бал.

Только они вдвоем с Аполлинарией были одеты в платья. На других девушках были узкие джинсы или короткие юбки с топиками. Стройные, с длинными волосами, они гибко извивались в танце в центре зала, их застывшие русалочьи лица с накачанными губами таинственно мерцали в неоновой подсветке. Большинство мужчин сидели на мягких диванчиках, потягивая виски, и наблюдали за гипнотизирующей пляской русалок и их силиконовых бюстов.

Барную стойку брали штурмом: чернокожий бармен в белой футболке носился как электровеник, что‐то смешивая, открывая, разливая и подбрасывая вверх. Мимо них прошел самоуверенный красавец со знакомым лицом и, пока Ксюша таращилась на него, снисходительно улыбнулся. От этой улыбки Ксюше стало мучительно стыдно, словно она стояла перед ним голой и предлагала себя, и она торопливо отвернулась.

– Да это же… – Аполлинария зачарованно пялилась ему вслед. – Ну тот артист из сериала на СТС, как же его… Вот склероз! Ладно, идем танцевать! – Она потянула Ксюшу на танцпол, нетерпеливо подпрыгивая.

Русалки равнодушно глянули на новеньких, расступаясь.

– Смотри, – донесся до Ксюши взволнованный шепот, – это же тот футболист?

Прозвучало известное имя, и русалки хищно обернулись на вошедшего блондина.

– Ну я пошла! – заявила анемичная блондинка в футболке со стразами, тряхнув увесистым декольте с силиконом.

– Он же недавно женился! – благоразумно окликнула ее подруга.

– Когда это меня останавливало? К тому же он любит блондинок!

– Смотри‐смотри, как выделывается, – донеслось ядовитое шипение с другой стороны. – Вот это лохушка!

– Это надо снять, выложим в Сеть.

Ксюша обернулась, чтобы посмотреть, о ком это говорят, и остолбенела. Стоило ей на минутку зазеваться, как Аполлинария пробилась в центр танцпола и теперь самозабвенно кружилась в танце, выдавая па в духе дискотеки 60‐х и выставляя себя на посмешище. Все вокруг расступились, с презрительными гримасами наблюдая за ней. А вот сама Аполлинария, судя по блуждающей на лице улыбке, чувствовала себя совершенно неотразимой.

– А может, она спор проиграла, вот и дурачится? Вырядилась‐то как! Или это розыгрыш такой? – множились версии. – Может, она сейчас еще раздеваться начнет?

Злые шепотки привели Ксюшу в чувство, и она ринулась спасать бабушку от позора.

– Чебурашка! – обрадовалась та. – Наконец‐то! Где ты была? Давай танцевать! – Аполлинария задергалась, как Ума Турман в «Криминальном чтиве», сложила пальцы буквой V и принялась водить ими перед лицом.

– Ба, перестань! – Ксюша чуть со стыда не умерла. – Нам надо идти.

– Ксюша, не будь занудой, мы же только пришли! – Теперь Аполлинария изобразила несколько движений из рок‐н‐ролла. – Зажигай! Смотри, как все на нас смотрят.

– Ба, да как ты не видишь! Они же над тобой смеются!

Аполлинария внезапно остановилась, словно с размаху врезалась в каменную стену, и растерянно огляделась.

Мгновением позже оборвалась музыка, и в короткую паузу, прежде чем из динамиков снова зазвучал танцевальный хит, отчетливо прозвучали голоса:

– Это что за цирк?

– Она что, обкурилась?

– Я тоже хочу такую траву!

Аполлинария изменилась в лице и бросилась к выходу. Ксюша поспешила за ней, путаясь в пышном подоле юбки, а вслед им грянул беспощадный хохот русалок.

«Бежать!» – стучало в висках у Аполлинарии. Она выбежала из