Путь познания - Дмитрий Dmitro Серебряков

Я смотрел на них и чувствовал, как внутри похолодело. Двое опытных инквизиторов, которые только что стояли против высших демонов, сейчас выглядели как люди, осознавшие, что сидят на бочке с порохом, к которой уже поднесли фитиль. Они боялись не демонов. Они до ужаса боялись своей собственной командирши.

И в этот момент произошло ЭТО.

Сначала исчез звук. Абсолютная, вакуумная тишина. А затем мир ослеп.

Невероятной мощи взрыв разорвал пространство. Вспышка была такой силы, что даже с закрытыми глазами я увидел собственные руки сквозь веки. В следующую секунду Ружовка перестала существовать — она просто превратилась в исполинский огненный столб, уходящий в самое небо. Это было не обычное пламя. Это был яростный бело-золотой вихрь, который высасывал свет и жизнь из всего вокруг.

— Ну всё, нам крышка… — Грэгор побледнел, глядя на приближающуюся стену жара.

— Слишком много болтаешь! — резко обрубил Ди.

Он вскинул меч, и над нами снова начал соткаться прозрачный купол. Ди вложил в него всё, что у него осталось. Грэгор, не дожидаясь приглашения, ударил ладонями по земле, добавляя свой слой защиты.

Ударная волна врезалась в наши щиты с мощью океанского прилива. Воздух вокруг мгновенно превратился в раскаленный свинец. Я видел сквозь мерцающую преграду, как трава, деревья и даже камни в десяти метрах за нами просто… исчезали. Они не горели. Они превращались в серый пепел, который тут же уносило чудовищным потоком жара.

Щиты инквизиторов выгибались, покрывшись сетью трещин. Ди рычал от напряжения, кожа на его лице начала покрываться мелкими волдырями от лучистой энергии. Жар просачивался сквозь щиты, становясь невыносимым. Мне казалось, что мои волосы сейчас вспыхнут сами собой.

Но щиты выстояли.

Когда рев пламени начал затихать, а багровое марево чуть осело, мы всё еще стояли на небольшом островке уцелевшей земли. Вокруг нас на сотни метров расстилалась выжженная пустошь. Вместо леса и подлеска — ровный слой серого праха, над которым всё еще плясали языки огня.

— Что это было?.. — потрескавшимися окровавленными губами выдохнула Ингрид. Она смотрела туда, где раньше была деревня.

— Командир… — Ди тяжело дышал, опираясь на меч. — Она решила ударить своим вторым духом. — И после паузы добавил. — В полную силу.

Я замер. Вторым? У неё был не только лед?

И в этот момент из эпицентра бушующего пожара вышла фигура.

София шла небрежно, будто прогуливалась по городскому саду. Её одежда была изорвана в клочья, обнажая бледную, покрытую странными татуировками кожу, но на ней не было ни единого ожога. Даже волосы, казалось, не тронул жар. На её лице играла легкая, почти издевательская усмешка.

Она заметила нас, остановилась и неспешно вложила свои короткие клинки в ножны. Движения были четкими, лишенными малейшей усталости.

— О, выжили, — бросила она, картинно щелкая пальцами.

И вот тут моя картина мира рухнула окончательно.

Сразу после щелчка всё пламя в деревни — весь этот исполинский пожар — исчезло в одно мгновение. Словно кто-то просто выключил лампу. Наступила тишина, прерываемая лишь пощелкиванием остывающего камня и треском пожара в лесу.

Там, где раньше стояла деревня Ружовка, не осталось даже руин. Земля была не просто выжжена — она изменила свою структуру. Почва превратилась в ровную зеркально-гладкую поверхность черного стекла. Фундаменты домов, колодец, брусчатка — всё это расплавилось и слилось в единую монолитную массу, которая еще светилась изнутри тусклым малиновым светом. Воздух над этим местом дрожал, искажая пространство. Сами камни испарились, оставив после себя жуткий застывший океан обсидиана.

Не было ни трупов демонов, ни обломков их доспехов. Ничего. София Линберг не просто победила — она стерла само упоминание о том, что здесь когда-то была жизнь. Или смерть.

Она подошла к нам, окинула взглядом наши перепуганные лица.

— Ну что, ребятишки? — София поправила обрывки одежды, поморщившись. — Урок номер два закончен. Надеюсь, вы не проголодались? Потому что следующая остановка — через десять километров. И там, я надеюсь, будет поспокойнее.

Глава 5

Глава 5

Честно говоря, уже дважды за этот день я думал, что сдохну. Сначала в центре деревни, а потом когда полыхнуло так, что даже сквозь закрытые веки я увидел собственные кости. Но нет, я всё еще топтал землю, хотя ноги казались чужими, а во рту стоял стойкий привкус горелого металла.

Мы отошли от Ружовки на приличное расстояние, но «приличное» — понятие относительное, когда речь шла о лейтенанте Линберг. Деревня позади превратилась в черное «озеро», но огонь не останавливался на достигнутом. Лес вокруг Ружовки радостно подхватил пламя. Вековые сосны вспыхивали как спички, а жар вокруг всё еще пытался поджарить нам ноги. Хорошо хоть благодаря духу ветра одного из инквизиторов, Грэгора, мы не задыхались от дыма.

София шла впереди, и вид у неё был, мягко говоря, скверный. Одежда превратилась в лохмотьях, кожа на плечах в саже, из-под которой проглядывали те самые татуировки, которые теперь медленно тускнели, превращаясь в некрасивые серые шрамы. Но больше всего меня поразила не её вид, а то, чем она занималась сейчас.

Лейтенант короткими яростными жестами вскидывала руки, и в сторону лесного пожара срывались волны ледяного тумана. Огонь шипел, огрызался, но гас, оставляя после себя обледенелые черные стволы деревьев. София явно была не в духе. Каждый взмах сопровождался тихим, но отчетливым рычанием, от которого хотелось вжаться в землю.

— Госпожа лейтенант, — раздался за её спиной педантичный голос Ди.

Инквизитор шел следом, прижимая к груди свой изрядно потрепанный блокнот. Он даже не смотрел под ноги, его взгляд был прикован к кромке леса.

— Что еще? — София обернулась, и я увидел, как у неё мелко дернулся левый глаз.

— Вон там, — Ди указал пальцем в сторону старого дуба, нижние ветви которого всё еще подозрительно дымились. — И на три часа от нас, за тем валуном. Вы пропустили очаг возгорания. Если не потушить сейчас, через час нам придется снова возвращаться и тушить, а мои ноги, боюсь, этого не переживут.

София замерла. Она медленно перевела взгляд на дуб, потом на Ди. В воздухе отчетливо запахло морозом, таким сильным, что у меня иней на бровях выступил. Ди встретил её взгляд с абсолютным, почти издевательским спокойствием. Он не произнес ни слова, но в его позе читался