Земля Святого Креста. Открытие и завоевание Бразилии - Лев Юрьевич Слёзкин

солдат и матросов? Да и может ли их быть вообще достаточно, оторванных от родины, на огромной территории, где индейцы уже стали врагами, а земля еще не стала настоящей кормилицей? А еще Индия, многочисленные острова в океанах, Африка — туда тоже нужно посылать войска и корабли. На выручку пришел опыт. На Азорских островах и островах Зеленого Мыса удалось закрепиться с помощью «донатарной системы»[6]. Именно она имелась в виду, когда Мартим Афонсу де Суза получил известие о предполагаемых нововведениях в управлении Провинцией Бразилия.

Испанцам не удалось найти в Западных Индиях легендарное Эльдорадо (Золотую страну). Но в их руки попало золото инков и ацтеков, обильные природные залежи драгоценных металлов. В американские владения Испании прибывали все новые и новые искатели сокровищ. Часть из них оседала на новой земле. За ними следовали другие. Португальцы гоже не встретили на Земле Святого Креста Страны амазонок, по преданиям богатой золотом. Они вообще не нашли золота ® Новом Свете, во всяком случае в таком количестве, чтобы приток новых людей постоянно увеличивался. Добыча бравы по мере вырубки прибрежных лесов делалась все затруднительнее. Сахарная промышленность еще только возникала. Мало кого к тому же привлекала страна, изобилующая людоедами, змеями, акулами, крокодилами, подвергавшаяся набегам французов, жители которой могли похвалиться только ее огромными размерами, красотой природы и пышностью названия. Но незаселенную страну метрополия неизбежно рисковала потерять.

Чем привлечь будущих колонистов? Тем, что представляло собой основу и главный признак богатства и власти в сословном феодальном государстве: землей и привилегиями. В этом заключалась суть той новой административно-экономической системы, которую хотели ввести в Бразилии. На Земле Святого Креста она вводилась по настоянию Диогу де Гувейи. Находясь во Франции, он ясно видел угрозу, нависшую над владениями его короля. Интригами еще можно было кое-что сделать, но решать проблему следовало радикально. На берегах Бразилии французы должны встретиться с достаточно плотным населением, способным защитить себя по крайней мере от нападений морских разбойников, к какой бы национальности они ни принадлежали. Гувейя писал в марте 1532 г.: «Было бы правильно, государь, пожаловать землю Вашим вассалам… Уже сейчас там было бы от четырех до пяти тысяч тамошних уроженцев и много других жителей смешанной крови; и, конечно, вслед за этими людьми поехало бы еще много других. Когда там будет 6 или 8 поселений, то этого будет достаточно, чтобы туземцам не позволили торговать бразой с иностранцами, а если они не будут вести эту торговлю, то и незачем будет иностранным кораблям отправляться туда, ничего не получая. После осуществления предлагаемой меры страна начнет преуспевать»{51}.

Конкретные черты новой административно-экономической системы четко отражены в дарственном письме и хартии, пожалованных 10 марта и 24 сентября 1534 г.{52} Дуарти Коэльу милостью Жоау III. Согласно устанавливаемым правилам, Бразилия делилась на капитании. Их территории определялись следующим образом: отмерялось по карте от 30 до 100 лиг вдоль побережья, а далее проводились прямые параллельные линии от крайней южной и северной точки отрезка побережья вплоть до «папского меридиана». Вначале таких капитаний насчитывалось 8 (от Пернамбуку и южнее). Потом их стало 15 (после освоения северных районов страны). Капитании передавались в наследственное владение донатариям, которых выбирали из числа знатных людей королевства.

«Я, Дон Жоау, — говорилось в дарственном письме, — уведомляю всех, кто прочтет это письмо, что, думая о том, сколь угодно это будет богу, как послужит нашей выгоде и благу нашего королевства и наших владений, а также благу населяющих эти владения людей и подданных, если береговая линия Бразилии будет лучше заселена, чем это было до сих пор, а также для того, чтобы там осуществлялась церковная служба, а также возвысилась наша святая католическая вера — внесением ее туда и приобщением к ней туземцев вышеуказанной страны, которые являются неверными и идолопоклонниками, — а также учитывая большие выгоды, которые будут проистекать для моего королевства и владений, а также их жителей и подданных, если они заселят и получат выгоды от вышеуказанной страны, а ее разделить на капитании установленного размера, я считаю благом даровать их тем, кто представляется мне подходящим для этой цели.

Поэтому, принимая во внимание многочисленные заслуги, которые Дуарти Коэльу, гранд моей свиты, оказал королю, моему отцу и господину, да пусть он почивает в мире, и для меня как в нашем королевстве, так и в Индиях, где он долгое время служил, а также находясь на моей службе, где он всегда показывал себя с лучшей стороны, я считаю справедливым — за прежние заслуги и ожидаемые от него в будущем — полагать его подходящим для указанной цели… Я дарую и предоставляю ему землю, обозначенную выше, в законной форме и в наследственное пользование… Я желаю, чтобы указанный Дуарти Коэльу и его потомки и наследники, которые будут появляться и наследовать землю, назывались ее капитанами и губернаторами».

В руках донатария сосредоточивалась высшая административная и судебная власть, соответствующая юридическим нормам королевства. «Что касается криминальных дел, то капитан имеет право на смертную казнь — в отношении рабов, язычников, солдат-пехотинцев из христиан и христиан-свободных поселенцев — без права апелляции. Люди более высокого положения будут осуждаться капитаном на 10 лет ссылки и на штраф до 100 золотых крусадос — тоже без права апелляции — в следующих случаях: когда еретик передан ему церковными властями, в случае измены, изготовления фальшивых денег и половых извращений». Если люди «более высокого звания» заслуживали казни, им разрешалось апеллировать к королю, и он выносил окончательное решение.

Капитания

Король поручал капитану «по своей собственной инициативе» основывать города и поселки, предоставляя им некоторые привилегии, но оставляя за собой право на получение определенных экономических выгод (в качестве главного городского судьи). Капитану должны были принадлежать «все водяные мельницы и солеварни и все другие машины, которые могут быть сооружены в капитании, а если нет, то лицам, которые получат на это разрешение на оговоренных условиях». Ему причиталась ⅟₂₀ всей выловленной в капитании рыбы, ⅟₁₀₀ всех налогов, поступающих с капитании в королевскую казну, ⅟₂₀ пау-бразил, ⅟₁₀₀ таможенных сборов с кораблей, ввозящих в Бразилию иностранные товары. Капитану и его наследникам принадлежали «все добытые каким-либо путем и приобретенные им рабы, в частности в Бразилии». «Он может продавать их в Лиссабоне (и только в Лиссабоне) — 24 партии в год. Эти рабы должны отсылаться с поручителем, имеющим документ, свидетельствующий о принадлежности рабов. Налог на эту операцию не налагается, даже обычных 5%. Не считая указанных 24 партий, разрешается использовать рабов в