Ты моя Война - Селена Кросс

Я, конечно, профессионал. Я умею держать лицо. Но когда к тебе подходит тридцатилетний бывший морпех, который обычно ворчит на всех, как старый скрипучий стул, и сжимает твою руку в своих мощных лапах — тут даже у меня щёки начинают предательски гореть.

— Всё дело в холодном разуме, — спокойно отвечаю, хотя внутри всё ещё качает адреналиновая волна. — И в кофе. Много кофе.

Джейк хохочет, обнимает меня за плечи и, прижав к себе, почти шепчет на ухо:

— Это была ТВОЯ победа, Чон. Я просто сидел и выглядел красиво.

— Ну... ты хотя бы в костюме был. Это уже вклад. — Я подмигиваю ему и похлопываю по спине.

Мы пробиваемся сквозь поздравления, рукопожатия и бесконечные хлопки по плечам, пока, наконец, не добираемся до его кабинета.

Джейк тут же бросается в кресло, как будто пробежал марафон, и откидывается назад с долгим выдохом.

— Господи, Чон, напомни мне никогда больше не брать дела по налогам. Это был ад.

— Ты? Не брать? — я скидываю туфли и плюхаюсь на диван, поджимая под себя ноги. — Ты бы продал душу за ещё одну такую сделку.

— Возможно, — ухмыляется он, — но ты была огонь.

Я вытягиваю ноги, разминая пальцы. Боже, да у меня ноги просто отваливаются. Кто вообще придумал эти пыточные туфли? Ах да. Я сама. По дури.

Только я собираюсь закрыть глаза и хотя бы пару минут полежать, как раздаётся вежливый стук в дверь. В комнату входит Лианна, наша ассистентка, с лицом, на котором написано"Проблемы идут".

— Мистер Уокер, к вам мисс Мэрилин Стюарт.

И тут у нас с Джейком срабатывает синхронное поднятие: оба вскакиваем, как будто по команде.

— Да, да... пусть пройдёт, — почти нервно говорит он.

Дверь распахивается, и на каблуках, словно модель на показе, заходит Мэрилин Стюарт. Медленно, уверенно, покачивая бёдрами, будто у нас тут не офис, а съёмки для обложкиForbes.

Я чувствую, как Джейк сглатывает. Мужик, серьёзно? После всего, что мы сегодня сделали? Она? Ты? Серьёзно?

— Чон, — голос его становится на тон ниже, деловой, холодный, как айсберг. — Ты не могла бы отнести Александру эти документы? А я пока переговорю с мисс Стюарт.

А вот и первый звонок. Он назвал меня Чон. Не Тесса. Не Тесс. АЧон. Официально. Чопорно. Держим дистанцию, мистер Уокер? Записала.

— Конечно, мистер Уокер, — ровно отвечаю я, забирая папку. Холодный разум, говоришь? Будет тебе холодный разум.

На этаже главного офиса ко мне несутся Кессэди и Дженна, сияя, как две лампы освещения в тёмном тоннеле.

— Ты потрясла весь отдел, Чон! — орёт Кессэди, обнимая меня так крепко, что у меня хрустит позвоночник.

— Это теперь нам нужно у тебя учиться, — смеётся Дженна.

— Девочки, не перехвалите. Я всего лишь шептала судье на ухо сладкие слова."Налоговая ошибка","практика Верховного суда","незаконное доначисление". Он просто не устоял.

Мы ржём, как школьницы после первого урока сексуального воспитания, пока я не пытаюсь уже уйти.

— А ты куда так спешишь? — прищуривается Кессэди.

— Передать документы Уинтерсу. — Я пожимаю плечами.

— В таком виде? — она показывает пальцем на мои ноги.

Я смотрю вниз и понимаю, что стою БОСИКОМ. Босиком. Как последняя ленивая домохозяйка, которая вышла вынести мусор и встретила экс-парня с новой пассией.

— Чёрт... мои туфли... — зажмуриваюсь. — Остались в кабинете Уокера. Ну и ладно. Сценарий "Босая и беспощадная". Погнали.

Девчонки смеются, а я пружинисто, на цыпочках, направляюсь к кабинету Уинтерса.

Тина кивает мне на вход.

— Он у себя. Но... готовься. Сегодня он не в духе.

Прекрасно. Как раз под стать моим босым ногам и отсутствию терпения.

Я стучу, вхожу, и...

— Охренеть... — выдыхаю я.

Александр Уинтерс лежит на полу. Его кресло перевёрнуто. Он пыхтит, злится, ругается так, что мои уши вянут.

— Твою мать! Поднимайся, кусок железа!

Я бросаю документы и подскакиваю к нему.

— Мистер Уинтерс, вы в порядке?!

— А как ты думаешь, Чон? — рычит он. — Прогуливаюсь по парку? Уйди отсюда!

— Нет! — рявкаю в ответ. — Не уйду! Вы меня с места не сдвинете.

Он шипит, как загнанная в угол змея. Но я уже обошла стол, уцепилась за кресло и с усилием его ставлю на место.

Ставлю на тормоз.

— Теперь вы держитесь за меня и за кресло, мы вместе вас поднимем.

— Ты совсем обалдела?

— У меня есть хуже идеи. Могу тебе их озвучить.

Он стиснул зубы так, что я услышала, как они скрипят. Но поддался. И вот мы уже вместе, тяжело дыша, усаживаем его обратно.

И тут происходит то, чего я не ожидала. Он смотрит на меня. Долго. Глубоко. Как будто сканирует все мои слабые места. Его лицо почти рядом. Рука на моей талии. Моя — на его плече.

Он опускает взгляд на мои губы.

А я замечаю... пятно на его брюках.

— Боже... вы... мокрые? — спрашиваю, и взгляд падает на стол. Кофе. Пролилось. Я осознаю всё.

— Да блять! Обоссался! — резко отбрасывает он мою руку. — Хватит!

Но я возвращаю руку. Ощупываю.

— У вас ожог может быть. Штаны снимайте!

— Ты вообще нормальная? — глаза Уинтерса округляются.

— Снимайте. Или это сделаю я.

И, к своему же ужасу, я тянусь к ремню. Он хватает меня за запястье.

— Тесса, твою мать! Что ты творишь?!

— Работаю. Я не хочу потом оформлять тебе компенсацию по инвалидностивторого уровня, если ты тут ещё и кожу обожжёшь!

Он вдруг отпускает запястье и... откидывается на спинку кресла. Смотрит на меня с лукавой полуулыбкой.

— Ладно. Делай.

Чёрт. Я. Снимаю. Штаны. С. Начальника.

И в этот самый момент...

Щёлк.

Дверь закрывается за кем-то. Кто-то вошёл. Или вышел. Или застыл. Я не знаю.

Я знаю только, что стою на коленях перед Александром Уинтерсом, с его ремнём в одной руке и расстёгнутыми брюками в другой. И что сейчас кто-то стал свидетелем моего профессионализма в... очень узком направлении.

Чёрт.

— Мы вам не помешали? — спрашивает один из мужчин, глядя прямо на меня.

— Похоже, мы не вовремя, — поддакивает второй с таким выражением лица, будто только что застал соседа в женском халате.

Я в этот момент, кажется, разучилась дышать. Мысленно прокручиваю в голове все возможные сценарии побега… вплоть до ползком под стол.

Господи, ну почему именно я? Почему именно сейчас? Почему он?!

Я зажмуриваюсь, надеясь, что когда открою глаза, окажусь в другой вселенной. Но нет. Открываю — я по-прежнему стою, на коленях перед Александром, а его ремень всё ещё в моих руках. Отлично. Просто великолепно.

— На что уставились? Здесь что, свадьба что ли? — рычит Александр, ни капли