В стране троллей. Кто есть кто в норвежском фольклоре - Елена Степановна Рачинская

Когда же на другой четверг опять пришёл к ней хюльдреман, то сразу почуял, что она сделала, сморщился и крикнул: «Фу! Провела ты меня!» Только его и видели.

Волчье лыко – это народное название волчника обыкновенного (Daphne mezereum). Его невысокие кустики растут по лесам, чаще там, где тень и сырость. В апреле расцветают розовыми и белыми цветками с приятным запахом. Цветки опадают, и только после этого появляются продолговатые зелёные листья. Назвали его лыком, потому что у этого кустарника очень прочное волокно, не ломается и не рвётся. А волчьим – потому что ядовитое. Осенью на месте цветков созревают длинные красные ягоды с косточкой внутри. Восьми таких ягод достаточно, чтобы убить человека. Но то, что в больших дозах – яд, в малых может идти на пользу. Раньше волчье лыко широко применяли в народной медицине. Гадючьи ягоды – народное название паслёна сладко-горького (Solanum dulmacara). Это вьющееся растение, встречающееся по берегам рек, в сырых зарослях и болотах. Цветки у него фиолетовые, реже белые, напоминают цветки картофеля. Это не случайно: они относятся к одному семейству. И плоды у них похожи – гроздочка округлых ягод. Только у паслёна сладко-горького они очень ядовитые.

Богородичная травка – народное норвежское название ятрышника пятнистого (Orchis maculata L.), русское народное название – кукушкины слёзки, царь-трава. Это невысокий цветок, растущий в светлых лесах, на влажных полянах и болотах. Листья у него покрыты коричневыми пятнами, как шкура гепарда, а причудливые розовые цветки собраны в колос. Он является родственником тропической красавицы орхидеи. Растение приспособилось и к нашему климату, и к норвежскому, только пришлось ему стать меньше ростом. Потому и красота его цветков не бросается в глаза. Впрочем, красота в нём – не главное. Главное его достоинство – целебные качества, за что назвали его богородичной травкой, – всегда помогает, как Божья Матерь. Потом стали верить, что связан этот цветок с небом не только названием, что он наделён небесной силой и может служить защитой от нечисти.

Т. Киттельсен. Эй, девушки, открывайте! 1909

Но порой хюльдреман может и отомстить за обиду, прокляв обманувшую его девушку. Так и случилось с одной скотницей: хитростью избавилась она от хюльдремана, но с тех пор всё тело у неё стало болеть так, что не могла она подняться с кровати.

А одной молодой девушке, Эли, которая жила летом на сетере, удалось спастись прямо из-под венца. Вот как это было.

Как-то Эли случилось ночевать на сетере одной. Была с ней лишь собака. Только улеглась Эли спать, как отворяется дверь и входит её жених. «Ну вот, – говорит, – пришло время и свадьбу играть. Вставай, некогда разлёживаться».

«Пожениться мы собирались, – удивилась про себя девушка, – да не так скоро». Жених стоит на своём, а она стала к нему приглядываться, и сомнение её взяло – тот ли он, за кого себя выдаёт, можно ли ему верить? Видит, и собака ощетинилась, рычит на пришедшего к ней гостя. Испугалась Эли и согласилась.

А. Шнайдер. Свадьба скрытого народца, 1879

И тут откуда ни возьмись в избушке народ собрался – к свадьбе готовиться. Видит девушка, стоят две старушки и ласково так на неё смотрят. «Очень уж злая у тебя собака, Эли, – говорит одна из них. – Выгони-ка ты её во двор». Смекнула Эли, что хотела сказать старушка, повязала на шею собаке свою красную ленту и выпустила пса за дверь. Да крикнула ему вслед, чтобы домой бежал.

Убежала бы и сама, да уж подошли к ней, чтобы наряжать для праздника. Одна из старушек надела ей на грудь ожерелье невесты и шёпотом стала успокаивать: мол, помощь скоро придёт.

Тут Эли и вспомнила, что когда-то давным-давно с этого сетера пропали две девушки. «Может, это они и есть, вот и хотят помочь», – подумала Эли, и у неё отлегло от сердца. Не стала она им мешать: пусть делают как знают.

А собака тем временем прибежала на хутор и давай выть да на стену, где ружьё висело, бросаться. Тут увидели все на шее у собаки красную ленту Эли и поняли, что с ней что-то неладное приключилось. Собрал бонд работников, взяли они ружья и поскакали на сетер.

Меж тем в избушке всё было готово к свадьбе: и комната убрана, и стол накрыт, и невеста наряжена. А Эли дрожит да всё в окошко поглядывает: не скачет ли кто. Вдруг услышала она выстрел. «Господи, спаси и сохрани», – зашептала Эли и сложила руки крестом на груди. Скрытый народец тут же стал срывать с неё наряд невесты, только ожерелье никак им не снять из под скрещенных рук. Потом выкатились все серыми шерстяными клубочками вон. Так и спаслась Эли.

А то ожерелье по сей день хранится на хуторе.

Можно забрести в горное царство по ошибке или поддавшись на уловки. Тогда, если хочешь ещё раз увидеть родной дом, ни в коем случае нельзя разговаривать, есть или пить то, что тебе предложат хозяева горы, – можно лишь молчать да молиться. И впрямь нехорошая там еда, не для людей: много рассказов есть о том, что, приглядевшись к нездешним яствам, различал в них гость пятнышки крови.

Кровь в народных верованиях – сильное магическое средство. По законам волшебного мира кровь – это сам человек. Поэтому, кто принял немного крови подземных жителей, тот сам уже до некоторой степени подземный житель. А если волшебное существо проливает свою кровь в человеческом мире, то оказывается связанным с этим миром и уже не может уйти.

Если же посчастливилось выбраться из горы – пока не поспишь ночь дома, нельзя никому рассказывать о том, что с тобой произошло. Но даже те, кто сумел вырваться из-под власти скрытого народца, всё равно до конца жизни несут на себе тайную печать, и неуютно им среди людей.

Так, рассказывают про одного старого священника, который вызволил свою взрослую дочь из плена скрытого народца. Ему пришлось звонить в колокола три четверга подряд. И вот в третий четверг собрал он людей и попросил их встать возле берега реки, взявшись за руки, подобно живой цепи, – и не пускать девушку к воде, когда она появится. Как только начал он звонить в колокола, со стороны леса и в