В стране троллей. Кто есть кто в норвежском фольклоре - Елена Степановна Рачинская

с помощью ножа можно вернуть взятое в мир хюльдр. В Согндале был парень, который как-то встретил свадебный поезд с невестой-хюльдрой во главе. Она так ему понравилась, что он не раздумывая перекинул через неё нож. Свита тут же пропала, а невеста запросилась обратно – она, видимо, и так ехала на свадьбу с человеком. Он согласился её отпустить при одном условии: она отдаст ему свою свадебную корону.

Корона невесты – важная часть национального свадебного костюма. Она делается из дорогих металлов и представляет значительную ценность. Это венец, к которому прикреплены уходящие вверх лучи-ветки до 40 см длиной. На них – маленькие перекладинки с висящими пластинками-листочками, каждая блестит и звенит при движении. Считается, что такую корону носит Дева Мария. В день свадьбы невеста как бы на один день становится ею – или, во всяком случае, уподобляется ей по чистоте, юности и богатству украшений. Кроме того, корона из серебра должна защитить её от посягательств скрытого народца. А поскольку вещь эта очень дорогая, то иметь её могла позволить себе далеко не каждая семья. Как правило, свадебные короны одалживали у соседей, а то и в другой деревне.

Корона невесты (фотография)

Хюльдра согласилась расстаться с короной. А чтобы вернуться обратно, велела она парню взять нож, встать к ней спиной и снова подбросить его так, чтобы он перелетел ей через голову. Он всё исполнил – и невеста пропала. На этом примере видно, как работает общее правило, гласящее, что наш мир – «прямой», а «тот» мир – «обратный», и, соответственно, для пересечения границы необходимо либо распространить прямой порядок на его часть, либо самому проделать что-то в обратном порядке.

Не только бросив нож через голову хюльдры можно «включить» её в наш мир. В одной быличке рассказывается, что парень дразнил хюльдру своим шейным платком, а потом взял да и обернул ей талию этим платком. И тогда мать хюльдры сказала, что теперь он не может отказаться от её дочери.

Ещё один надёжный способ – пустить хюльдре кровь. Всё равно, каким образом. Можно легонько порезать ей палец – так, чтобы показалась капелька крови, можно просто укусить. Как правило, после этого хюльдра говорит, что не может вернуться к своему народу, и теперь герой просто обязан на ней жениться. (О роли крови в фольклорных представлениях см. также статью «Скрытый народец».)

Но это ещё не всё, хюльдра ещё не человек до конца. Теперь её нужно окрестить, а потом повенчаться с ней. По разным быличкам, хвост у неё отваливается либо во время крещения, либо перед алтарём во время венчания. Говорят, что в одной церкви в разное время отвалилось таким образом целых семь хвостов. Они и сейчас там хранятся, прибитые к стенке, просто их никто не видит.

Иногда, правда, хюльдра лишается не только хвоста, но и своей необычайной красоты – ведь она становится человеком, а фантастическая красота – почти такая же метка «того» мира, как и хвост. Впрочем, необычайная удача и благополучие достаются её жениху в качестве приданого. На её хуторе всегда всего вдосталь и всё лучше, чем у соседей. И жена из неё получается хорошая: ловкая, работящая. Вот только с мужем ей не всегда везёт. Если же он оказывается лентяем или грубияном, хюльдра долго терпит, а потом…

Множество быличек рассказывает о том, что было, когда муж переставал уважать свою жену-хюльдру. Вот как-то раз зовёт хюльдра своего мужа к столу, зовёт раз, другой, а он в кузнице подкову куёт и не отзывается. На третий раз приходит хюльдра сама в кузницу, спрашивает, что это он не идёт, а он ей довольно грубо отвечает, мол, не мешай, я работаю. Тогда хюльдра голыми руками берёт раскалённый брусок и сгибает его, как надо. После того как жена доказала своё превосходство, муж ей больше не перечит и живут они душа в душу. Правда, одна быличка добавляет: из-за того, что хюльдре пришлось лишний раз напоминать о своей нечеловеческой природе, она снова утратила часть своей красоты. Что интересно, в подавляющем большинстве быличек свою силу хюльдра показывает именно так – сгибанием подковы.

Не только у норвежцев кузнечное дело рассматривается как не вполне обычное, тесно связанное с волшебством, с другим миром. О кузнеце часто говорят, что он колдун. Ещё бы! Ведь он имеет дело с огнём, знает, как придавать форму железу, как сделать всё – от сохи до колечка. Этого не может никто другой, поэтому знания кузнеца рассматриваются как священные. Способность кузнеца создавать вещи напоминает о боге-творце, который из подручных предметов создал мир. Сходство кузнеца с богом-творцом внушает уважение и страх. Такое отношение к кузнецу как к носителю странной силы распространено у разных народов, от Ирландии до Индии. Встречается оно и у нас. Недаром Вакула, одолевший чёрта в повести Гоголя, – кузнец. Вот и пришедшая из волшебного мира хюльдра так ловко управляется с раскалённым металлом.

Однако нашлась история, в которой хюльдра по-другому проявляет силу. Вот какая.

Много лет назад жил на одном хуторе в долине Сокнедал парень. Был он заядлым охотником и рыболовом и почти весь год проводил с соседскими парнями в горах Сандфьелль. Удивительная история с ним приключилась – непростую он нашёл себе жену…

Как-то осенью расположились они на сетере. Погода – на загляденье! Целыми днями охоться себе, рыбу лови. Куропаток не счесть, добычи много. Да зарядить ружьё – дело нешуточное: тебе и пороховница понадобится, и мешочек с дробью, и огниво с паклей. Словом, времени на выстрел уходит много, но уж чего-чего, а времени в горах хватает.

Как-то вечером наш парень возьми да и не приди ночевать на сетер после охоты. Три дня и три ночи не было его, друзья искали-искали – не нашли. Придётся им, видно, с дурной вестью домой возвращаться. Они уж решили, он сам нечаянно себя подстрелил, да и выкарабкаться не смог. Спустились в долину, а тут на тебе – оказывается, вернулся он на хутор в тот же день, что пропал в горах. Он и думать не думал, что они его, взрослого, хватятся. Вот как, по его словам, всё приключилось.

Вышел он рано поутру на охоту и пошёл вверх вдоль ручья. Страх как захотелось ему куропатку пожирнее подстрелить, да ни единой птицы не нашёл. Уж и темнеть стало… Видит вдруг парень: на камне