В стране троллей. Кто есть кто в норвежском фольклоре - Елена Степановна Рачинская

– Неужто мимо? – говорит парень.

– На, возьми, – протягивает ему красавица куропатку.

– Ты что здесь, в горах, так поздно осенью делаешь? – спрашивает парень.

– Работу ищу. У меня и отец, и мать умерли, никого не осталось, – отвечает девушка. Не много рассказала она о своей родне, сказала только, что она из Фолдала.

Так и пошли они на хутор вдвоём, да потом и поженились. В первые годы после свадьбы разленился парень. А тут известно как: не потрудишься, не будет тебе ни от земли урожая, ни у скота приплода. Долго его жена просила хоть новую квашню сделать – старая-то поизносилась, дно до дыр протёрлось, не в чем тесто замесить. Она уж сама для этого и подходящую сосну приглядела. С утра до ночи только об этой сосне и твердит.

Сидел он как-то вечером незадолго до Рождества у очага без дела. А на улице метель страшная, ветер завывает.

– Сходи, сруби сосну, – завела своё жена. – Мне квашня нужна. Праздник на носу, пироги печь надо, а у меня и посуды нет тесто поставить. Я больше ждать не буду.

– Да ты посмотри, какая погода! Лошадь – и ту жалко.

Тут жена взбеленилась:

– Ну и сиди сиднем, береги себя и свою лошадь! Видно, придётся бабе самой управляться. Погоди, ты меня ещё узнаешь!

Укуталась она потеплее, взяла топор и отправилась в лес.

Не прошло и часа, как муж решил немного дров нарубить. Зимой он только эту работу и делал: батраки сами свозили домой сено с полей и сетеров, он с ними никогда не ездил.

Подошёл к дровянику и видит сквозь метель: жена идёт из лесу, пешком, на своих двоих, а на плече чурбак для квашни несёт. Такой толщины чурбак, его и не обхватить человеку руками. Кинула она его в снег, чуть мужа не задавила.

– А ну принимайся за квашню! Кабы я тебя так крепко не любила, отведал бы этого! – и кулак ему под нос сунула.

С того дня мужа как подменили. С таким жаром он за работу взялся, что с каждым днём достатка в усадьбе прибавлялось. А квашню смастерил такую крепкую да ладную, что ей до сих пор на хуторе пользуются.

Много было в Норвегии крепких хозяйств, много рачительных хозяев, которые говорили, что они из рода хюльдры, что прапрабабушка их, пока за прапрадедушку не вышла, с хвостом по горам бегала. Мол, это от неё удача досталась. Может, говорили так, чтоб соседи не завидовали. Как же теперь узнаешь? Только соседи тоже в долгу не оставались – что там хюльдра-прабабушка! Её уже давно и на свете нет, мир её праху… А вот у нас на хуторе настоящий ниссе живёт, за кобылами нашими присматривает, а мы ему за это… Но это уже совсем другая история.

Т. Киттельсен. Ниссе и улитка. 1887

Ниссе

В наши дни многие норвежцы никогда не видели ниссе, поэтому утверждают, что их не существует и никогда не существовало. Но это совсем не так! Ниссе издавна живут бок о бок с человеком, в их большом роде выделяют несколько различных ветвей, одни чрезвычайно древние, а другие – совсем молодые, им всего лишь несколько веков.

Удивительным образом история распорядилась так, что всех ниссе люди стали называть по самой младшей ветви их рода. С неё и начнётся наш рассказ…

Слово «ниссе» имеет христианское происхождение. Оно восходит к имени святого Николая Чудотворца, одного из самых почитаемых христианских святых, известного своей щедростью и милосердием. День его кончины, 6 декабря, – большой церковный праздник. В Средние века возник обычай дарить в этот день детям подарки, ведь сам святой очень любил детей. В XVI веке этот обычай стали связывать с Рождеством, и постепенно образ добродушного старичка с пышной седой бородой, который дарит рождественские подарки хорошим и послушным детям, зажил самостоятельной жизнью у разных народов. Так, например, в Голландии, а позже и в Америке, куда эта традиция была принесена голландскими переселенцами, появился всем известный Санта-Клаус, а в Норвегии – юлениссе, или рождественский ниссе.

Н. Павлович. Дерево ниссе. 2007

В разных странах и у разных народов существуют свои рождественские ниссе и Санта-Клаусы. Так, например, у нас есть Дед Мороз, в Белоруссии – Зюзя, в Германии – рождественский дед, а в Исландии рождественских дедов аж 13!

Зюзя, или бог Зимы, – это дед с длинной бородой, который живёт в лесу, ходит босиком и, согласно поверью, вызывает пургу, метель, стужу. Когда бывает сильный мороз, он бьёт своей булавой по деревьям, которые как будто от этого трещат. Временами Зюзя забредает в деревню, чтобы предупредить крестьян о надвигающихся трескучих морозах, избавить от холода какую-нибудь бедную семью или дать вдоволь наесться кутьи. Недаром присказка существует: «Зюзя на дворе – кутья на столе». И сегодня нередко можно услышать: «Замёрз как Зюзя!» В основе представлений о рождественском деде, или Вайнахтсмане, – всё те же легенды о святом Николае. Это дружелюбный старик в красной шубе с белой меховой оторочкой, у него длинная белая борода, мешок с подарками и розга. В Рождественскую ночь он одаривает хороших детей и наказывает плохих.

Исландским ребятишкам подарки приносит не один, а целых тринадцать рождественских дедов. Они по очереди заглядывают к ним с подарками каждую ночь на протяжении двух недель. Если дети хорошо себя вели, то они оставят подарок в их маленьких башмачках. Если дети вели себя плохо, они оставят только картофелину. А если они были совсем невыносимыми, их может навестить родительница рождественских дедов – грозная Грила или, что ещё хуже, её питомец, рождественский кот Грилы.

Сохранился рассказ о появлении первого норвежского рождественского ниссе. В Рождественскую ночь в далёком 1580 году какой-то мальчик решил подшутить над своей маленькой сестрёнкой. Он взял и выставил на улицу её пустую чашку, а сестрёнке сказал: «Если ты была послушной в этом году, то придёт ниссе и положит что-нибудь в твою чашку. А если ты вела себя плохо, чашка так и останется пустой!» В это время ниссе, жившему на том хуторе, случилось проходить мимо дома. Услышав слова мальчика, он остановился у