Королев. Мой отец. Книга 1 - Наталия Сергеевна Королёва

В семье росло семеро детей: Павел, Мария, Александр, Иван, близнецы Надежда и Вера, и Алексей. Павел в 1893 г. окончил Могилевское духовное училище. В августе 1893 г. он поступил в Могилевскую духовную семинарию, которую окончил в 1899 г. В полученном им аттестате говорится, что Королев Павел, сын отставного старшего писаря Якова Королева, обучался в семинарии до 14 июня 1899 г. и окончил ее с оценками отлично (5), очень хорошо (4) и хорошо (3), после чего был «причислен педагогическим собранием семинарского Правления к первому разряду воспитанников оной и удостоен звания студента семинарии со всеми преимуществами, присвоенными окончившим полный курс учения в семинарии». В этом же документе было специально оговорено: «В случае непоступления на службу по духовному ведомству или на учебную службу в начальных народных школах Королев Павел, на основании Высочайше утвержденного в 26 день месяца июня определения Святейшего Синода от 28 марта — 18 апреля 1891 года, обязан уплатить сумму за его обучение в семинарии в количестве двухсот двадцати рублей, каковые деньги подлежащее гражданское или военное начальство, в ведении которого будет он состоять, имеет возвратить Правлению Могилевской духовной семинарии, производя вычет из получаемого жалования на законном основании».

По окончании семинарии Павел Яковлевич некоторое время служил надзирателем при Могилевском духовном училище, но это поприще его не привлекало, и 9 августа 1901 г. он подал прошение директору нежинского Историко-филологического института о допуске к приемным экзаменам, приложив к нему аттестат об окончании семинарии с копией, метрическое свидетельство, свидетельство о звании студента семинарии, две фотокарточки, а также свидетельство об отношении к воинской повинности (бессрочное), в котором говорилось: «Мещанин губернского города Могилева Королев Павел Яковлевич являлся к исполнению воинской повинности при призыве 1898 г. и по вынутому им № триста сорок восьмому жребию зачислен по первому призывному участку Могилевского уезда в ратники ополчения первого разряда до 43‐летнего возраста, то есть до 1 января 1921 года. Выдано Могилевским уездным по воинской повинности Присутствием 21 сентября месяца 1899 года за № 142». По особому, установленному для воспитанников духовных семинарий, испытанию зрелости в гимназии, состоящей при институте в Нежине, П. Я. Королев был принят на первый курс и подписал следующее обязательство: «Поступая в Историко-филологический институт Князя Безбородко в Нежине в число казенных воспитанников, я, нижеподписавшийся, обязуюсь на основании § 40 Высочайше утвержденного устава сего Института прослужить, по окончании курса, не менее шести лет в учебных заведениях ведомства Министерства Народного Просвещения по Назначению Министра и соблюдать как в Институте, так и вне оного порядок, установленный особыми для учащихся правилами, составленными конференцией и утвержденными Министром Народного Просвещения. 1 сентября 1901 г. Павел Королев».

По прошествии четырех лет, 13 июня 1905 года, он получил аттестат, где было указано, что Павел Яковлевич Королев, сын мещанина, 28 лет от роду, вероисповедания православного, окончил нежинский Историко-филологический институт князя Безбородко по словесному отделению с одной тройкой по истории римской литературы, что кандидатское сочинение его, представленное по истории русской литературы, признано хорошим: «Вследствие сего, на основании § 42 и 40 Устава Института предоставляется ему, Королеву, звание учителя гимназии, дающее все права кандидатов университетов, с обязательством прослужить не менее шести лет в ведомстве Министерства Народного Просвещения».

В документе подтверждалось требование, обозначенное в аттестате Могилевской духовной семинарии, — необходимость возврата в ее Правление платы за обучение в количестве двухсот двадцати рублей путем вычетов из будущего жалованья учителя.

П. Я. Королев часто бывал в доме Москаленко. Он был среднего роста, довольно худощав. Неплохо танцевал, недурно играл на скрипке, был застенчив и, главное, очень самолюбив. Марии он не нравился, она не обращала на него сколько-нибудь серьезного внимания, да он и не был особенно заметен. Были у нее знакомые — более интересные молодые люди и больше нравившиеся ей. Некий удалой офицер сделал ей предложение еще в восьмом классе — она танцевала с ним в офицерском клубе мазурку. Офицер звенел шпорами, падал на одно колено и признавался в любви. Все смотрели с любопытством — красивая была пара. Марию Матвеевну это тревожило: «Ах, эти офицеры! Сегодня он здесь, а завтра его в Сибирь ушлют или еще куда-нибудь. И не увидишь, не услышишь. А потом, это — голытьба, на 75 рублей живут!» Когда галантный кавалер предложил Марии руку и сердце, она и думать об этом не хотела — надо было заканчивать гимназию. Потом он уехал из Нежина, и следы его потерялись. Через много лет они случайно встретились в Киеве. «Маруся! Все те же глаза. Я Вас не забыл!» Но пути их уже пошли врозь и больше никогда не соприкасались.

Предложение Павла Яковлевича застало Марию врасплох. Она рассказывала мне, как он пришел к ней домой и попросил пройти с ним в сад. У нее сразу сжалось сердце, а он сказал: «Я предлагаю вам выйти за меня замуж». Она ответила, что замуж пока не собирается, а хочет ехать в Петербург поступать на Высшие женские курсы. Это его несколько озадачило, но не смутило. Он предложил пойти в дом. Войдя в комнату, где сидели родители, он сразу сказал, что просит их благословения. Мария Матвеевна сняла икону и благословила их, говоря при этом: «Все очень хорошо, очень подходяще». У Марии сложилось впечатление, что родители были в курсе дела и не особенно удивились. Однако она продолжала противиться этому браку, поэтому решено было собрать семейный совет, на который вскоре съехались родственники и близкие друзья. Обсуждение ее судьбы было всесторонним, а решение единодушным: «Замуж!» На все возражения девушки, мечтавшей поехать в Петербург учиться ответ был такой: «А что хорошего? Вот окончила курсы докторша и работает в земской больнице, голых мужиков осматривает. Срам какой. Только этого не хватало!» Докторша была первой или второй курсисткой в городе, и провинция возмущалась. Мария уверяла, что хочет быть учительницей. Ей возражали: «Поедешь в Петербург, там родичей нема, знакомых нема, будешь одна, та який-небудь дурак голову скрутит. Замуж!» Благо, было за кого. Удивляться не приходится: вся жизнь в Нежине текла как бы в прошлых веках.

Мария Николаевна (стоит) с матерью Марией Матвеевной (слева) и сестрой Анной Николаевной на крыльце нежинского дома. Лето 1905 г. Фотография В. Н. Москаленко

Младший брат моей бабушки, Василий Николаевич, который в 1905 г. еще учился в гимназии, вспоминал, что это был особенно шумный для семьи год: частые гости, интересные вечера, смех, остроты, а в центре внимания — Юрий и Маруся. За Марусей ухаживало много молодых людей. Это были главным образом товарищи старшего брата Юрия, и Василий был горд, что они и на него, гимназиста, младшего брата, обращали внимание, — по всей вероятности, для того, чтобы он замолвил старшей сестре словечко