Час маленьких хищников - Текст ИИ

по лестнице, его движения были экономными и выверенными. Он остановился в пяти шагах от Максима, и между двумя детьми возникло невидимое напряжение, похожее на электрический разряд перед грозой. Это была встреча двух хищников, каждый из которых считал свою территорию священной.

 

— Меня зовут Кирилл, — произнес подросток, не опуская ножа. — И я не люблю, когда в мой периметр заезжают на машинах, которые шумят так, словно хотят собрать всех мертвецов в радиусе пяти километров.

 

Максим даже не шелохнулся. Он медленно опустил фонарь, позволяя свету лечь на пол между ними, создавая четкую границу. В этом жесте не было уступки — скорее, это была проверка границ. Максим смотрел на Кирилла с тем же аналитическим интересом, с каким Соня изучала мозоли на руках Виктора. Для него этот четырнадцатилетний «полковник» был не угрозой, а переменной в уравнении.

 

— Эффективность транспорта всегда выше скрытности, если ты контролируешь дороги, — спокойно ответил Максим. — Я — Максим. Эта девушка — Соня. А этот объект за моей спиной — мой проводник по миру устаревших привычек. Мы пришли за частотами. Мне нужен доступ к муниципальному ретранслятору, чтобы синхронизировать несколько узлов в области.

 

Кирилл коротко усмехнулся, и эта усмешка была лишена всякого тепла. Он обвел взглядом Соню и Андрея, задержавшись на последнем чуть дольше остальных. В его глазах промелькнуло нечто похожее на брезгливость, смешанную с любопытством. Он видел в Андрее не человека, а изношенный механизм, который каким-то чудом всё еще продолжал функционировать.

 

— Синхронизация — это амбициозно, — Кирилл медленно убрал нож в ножны на поясе, но его поза оставалась напряженной. — Но ретранслятор работает только в том случае, если у тебя есть коды доступа к шифровальному модулю. А они были у начальника узла, которого мои ребята... деконструировали еще в первую неделю.

 

Он произнес слово «деконструировали» с таким будничным выражением лица, что Андрею снова стало дурно. В этом новом мире даже смерть перестала быть событием, превратившись в технический процесс, в разборку сложного, но ненужного агрегата. Кирилл развернулся на каблуках, приглашая их следовать за собой вглубь здания.

 

— Идите. Но если ваш «инструмент» дернется в сторону панели управления, Соня, — он даже не обернулся, зная, что девочка слушает каждое слово, — ты имеешь мое полное разрешение использовать его как мишень для отработки новых разрезов.

 

Они прошли через длинный коридор, стены которого были обклеены вырванными страницами из учебников по радиоэлектронике и топографическими картами области. На полях карт были отмечены красным цветом «зоны сбора» и «точки утилизации». Андрей шел, опустив голову, стараясь не смотреть на то, что лежало в углах коридора: груды старой одежды, перемешанные с чем-то белым и пористым, что когда-то было частью человеческого скелета.

 

— Здесь мы храним «архив», — Кирилл остановился перед массивной дверью, за которой слышался приглушенный гул серверов и чье-то тихое, ритмичное пение.

 

Он открыл дверь, и в нос Андрею ударил запах формалина и старой пыли. Помещение напоминало не то серверную, не то анатомический театр. Вдоль стен стояли импровизированные стеллажи, на которых в стеклянных банках из-под трехлитровых консервов плавали фрагменты человеческих органов, аккуратно подписанные мелким, каллиграфическим почерком. На центральном столе, рядом с мигающими индикаторами ретранслятора, лежала раскрытая книга — старый справочник по связи, страницы которого были заляпаны чем-то бурым.

 

 

— Видите ли, Максим, — Кирилл облокотился на стол, глядя на него с вызовом, — коды доступа не исчезают вместе с жизнью. Они просто переходят в разряд скрытых данных. Мы потратили две недели, чтобы вытянуть их из начальника узла. Оказалось, что болевой порог у взрослых гораздо ниже, чем пишут в учебниках, но воля к жизни удивительным образом усиливается, когда ты понимаешь, что тебя будут разбирать по кусочкам, пока ты еще можешь чувствовать.

 

Андрей почувствовал, как ноги становятся ватными. Он вспомнил Виктора и его стеклянный взгляд, и внезапно осознал, что весь этот ужас — не случайные вспышки жестокости, а методичное, почти научное исследование. Дети не просто убивали; они изучали человеческую природу, отсекая всё лишнее, как скульпторы отсекают мрамор, чтобы обнажить суть.

 

— Это впечатляющая коллекция, Кирилл, — Максим подошел к одной из банок, в которой в мутном растворе плавал фрагмент гортани. Он смотрел на него без отвращения, скорее с профессиональным интересом коллекционера. — Но данные имеют ценность только тогда, когда они интегрированы в систему. Твои «исследования» забавны, но они статичны. Моя цель — динамика. Мне нужен ретранслятор, чтобы объединить все узлы в единую сеть управления. Представь: один сигнал, и каждый ребенок в области будет знать, где находится ближайшая группа выживших, в какой подвал забился последний врач и какой маршрут самый короткий для зачистки сектора.

 

Кирилл прищурился. Его забавляла уверенность Максима, но он видел в ней и потенциальную пользу. В этом мире, где мораль была стерта, единственной валютой стало влияние и информация. Если Максим действительно мог предложить способ расширить горизонты контроля, это могло быть выгодным союзом. По крайней мере, до тех пор, пока один из них не найдет способ устранить другого.

 

— Справедливо, — Кирилл выпрямился и жестом указал на терминал. — Но за доступ к частотам я хочу долю в твоем «ресурсе». Мне нужны специалисты по химии и фармакологии. Мои ребята начали замечать, что некоторые из пленников умирают слишком быстро от сепсиса, не успев выдать все секреты. Нам нужны те, кто умеет поддерживать жизнь в теле, когда разум уже сдался.

 

Андрей, стоявший в тени, почувствовал, как к горлу подкатывает тошнота. Он слышал, как они делили людей, словно скот или запчасти для машин. Для Максима и Кирилла он был всего лишь «инструментом» или «ресурсом», биологическим материалом с истекающим сроком годности. В этот момент он остро ощутил, что его единственная ценность для сына заключается в том, что он всё еще помнит, как работает старый мир, и может помочь Максиму окончательно его похоронить.

 

 

— Сделка состоялась, — Максим протянул руку, но Кирилл не стал её пожимать. Вместо этого он просто отошел в сторону, освобождая путь к терминалу. — Пользуйся. Но помни: любая ошибка в протоколе связи будет расценена как попытка взлома моей сети. В таком случае твой проводник отправится в мой «архив» в качестве первого экспоната новой серии.

 

Андрей вздрогнул, но Максим даже не обернулся. Он подошел к консоли с видом уверенного