Леди Бланш и мистер Грей - Арсений Либис

Она резко отвернулась, но Гидеон успел заметить, как у неё задрожали губы. Финн, который всё это время молча переводил взгляд с одного на другого, наконец тихо сказал:

— Я… я с вами, мистер Грей. Если надо будет, помогу.

Гидеон положил руку мальчику на плечо:

— Спасибо, Финн.

Робин стояла спиной к ним, сжав кулаки так, что костяшки побелели.

— Делайте что хотите, — бросила она через плечо. — А я за ценностями. Когда вас повесят рядом с вашей ведьмой, я уже буду далеко от этого проклятого города.

В подвале повисла тяжёлая тишина. Робин молча развернулась и полезла наружу.

— Госпожа Робин… — сказал Финн.

— Не надо было связываться с молокососом…

— Это было грубо, госпожа.

— Я не про тебя, Финн, — огрызнулась Робин и исчезла в проеме.

Мальчик растерянно посмотрел на Гидеона, едва сдерживая слезы. Тот утерся париком — в подвале было душно — и слегка улыбнулся:

— У нас бывали размолвки и похуже. Но мы всегда воссоединялись.

— Дай-то Бог, — невесело вздохнул Финн.

— Ладно, давай подумаем, как попасть в ратушу…

***

В «Бронзовой киске» царил привычный утренний гул, но сегодня к нему примешивался высокий истеричный голос.

— Ограбили! — надрывался молодой человек лет двадцати пяти, стоя посреди зала в одной длинной сорочке и нелепых полосатых чулках. — Всё забрали, мерзавцы! Камзол, жилет, штаны, лучший парик! Даже чернильницу с пером, и ту утащили! Как я теперь покажусь в ратуше?!

Барнаби Когг-младший вытер руки о фартук и подошёл с выражением глубочайшего сочувствия на лице:

— Ай-ай-ай, мастер Скривнер, вот беда-то… — прогудел он. — А я вам вчера говорил: не стоит столько эля мешать с портвейном. Голова после такого совсем пустеет. Видать, вы сами где-то задремали, а ловкий малый и воспользовался.

— Да я не пил! — возмутился клерк, краснея до ушей. — Ну… почти. Я точно помню, что запер дверь в свою комнату!

— Конечно, конечно, — кивнул Барнаби, пряча усмешку в усы. — Только вот дверь-то, я проверял, она не заперта.

Клерк застонал и обхватил голову руками:

— Господи, как я покажусь в ратуше?

— Придется у кого-нибудь одолжиться.

— Больше ни капли портвейна в рот не возьму… — жалобно сказал Скривнер.

***

А в это время Гидеон Грей поправлял слегка великоватый парик. Тёмно-серый камзол сидел на нём сносно, хотя и немного мешковато в плечах. Белые чулки, скромные башмаки с пряжками, потёртый, но приличный плащ. На поясе дешёвая чернильница и гусиное перо.

— Ну как? — он повернулся к Финну.

Мальчишка прищурился:

— Выглядите… очень скучно, сэр.

— Отлично. Именно этого мы и добиваемся. Жди меня, присматривай за всеми. Если не появлюсь к вечеру, значит, наше предприятие потерпело крах.

— И что тогда?

— Найди Робин, она вряд ли так быстро покинет город.

Финн кивнул. Авантюрист улыбнулся и направился в сторону ратуши. Гидеон нарочно ссутулил плечи, сделал взгляд слегка расфокусированным, будто человек, который всю жизнь проводит над бумагами и уже плохо различает мир дальше кончика пера. Походка стала мелкой, торопливой, чуть шаркающей. Типичная походка мелкого служащего, который боится опоздать и при этом не хочет привлекать к себе внимания.

На площади перед ратушей всё ещё кипело. Люди собирались группами, обсуждали ночной скандал у дома Гринвудов. Кто-то уже открыто называл Бланш ведьмой, кто-то качал головой, не желая в это верить. Гидеон шёл прямо через толпу, глядя под ноги, слегка кивая сам себе, будто повторял в уме какую-то скучную инструкцию. Никто не обращал на него внимания. Один толстый купец даже едва не толкнул его плечом и не извинился, просто прошёл дальше.

У самых ступеней ратуши сердце Гидеона забилось сильнее. Прямо перед ним, в двух шагах, стоял Тристан Виндфорд. Он что-то высокомерно говорил двум стражникам, те кивали с подобострастным видом. Гидеон не стал замедлять шага. Просто продолжал идти той же суетливой походкой мелкого клерка, который опаздывает с бумагами.

Тристан на миг повернул голову в его сторону. Ледяной взгляд скользнул по серому камзолу и опущенным плечам. На долю секунды их глаза почти встретились. Гидеон вежливо, почти подобострастно, склонил голову, как и положено служке при виде важного господина, и прошёл мимо.

Тристан отвернулся, даже не кивнув. Для него этот человек был пустым местом. Очередным безликим винтиком городского механизма. Гидеон поднялся по ступеням, чувствуя, как по спине стекает тонкая струйка пота. Только зайдя внутрь и свернув за угол, он позволил себе тихо выдохнуть и слегка расправить плечи.

Ратуша была тёмной и мрачной. Её построили ещё при короле Гарри Медном Носе. Уже при его дочери, королеве-деве, надстроили второй этаж и установили часы на башне. Во время войны здесь располагался штаб армии Парламента, и тогда ратуша сильно пострадала от пушечных ядер. Ныне её, конечно, отремонтировали, и выглядела она подобно старой вдове: кое-где обветшала, но держалась с достоинством. Гидеон никогда не бывал внутри, но прекрасно знал устройство её товарок в других городах. Потому он свернул налево, к лестнице в подвал. Именно там была тюрьма, именно там должны были содержать несчастную леди Бланш.

Гидеон шагнул в проём и оказался на узкой каменной лестнице, круто уходящей вниз. Ступени были выщерблены временем, края стёрты до блеска бесчисленными ногами. Сырость поднималась навстречу, смешанная с запахом плесени, старого камня и ещё чего-то кисловатого. Единственный факел в железном кольце чадил на стене, отбрасывая прыгающие тени.

Гидеон спускался медленно, стараясь ступать бесшумно. У подножия лестницы он замер и прислушался. Где-то внизу монотонно капала вода и слышались голоса. Двое мужчин негромко говорили, пересыпая речь