Шелк и кровь. Королевская жатва (Книга 1) - Анна Сергеевна Платунова

class="p1">Новая затрещина взорвалась в голове болью, в глазах потемнело. Я услышала треск материи и почувствовала, как сквозняк, прорывающийся в неплотно прикрытую дверь, охладил обнажившееся плечо.

Сквозняк. Воздух. Всюду. Только руку протяни! Так ведь говорил Майлз?

— Аэр скутум. Вентус Барра, — выдохнула я, чувствуя, как щиплет губы от соли и горячей влаги.

Эта тварь разбила мне губу?

Воздушный щит пришел на помощь! Не зря мы не один час потратили на тренировку. Жек цапнул воздух и изумленно замер, глядя на свои руки. Он не понимал, почему не может до меня дотянуться.

Я же, не теряя времени, со всех ног бросилась к выходу. Ополченцы не заперли дверь, уходя. Не думали, что слабая девчонка совладает с парнем, так чего и возиться? Открытая дверь — мое спасение.

Да только бежать и одновременно держать щит не вышло. Жек нагнал меня и вцепился в воротник у самого порога, потащил назад, в жаркую душную тьму.

— Аэр скутум! — крикнула я. — Вентус Барра!

«Я мячик! Я упругий мячик!» У Вейна получилось, и у меня получится!

Волна воздуха отбросила Жека назад, я не оборачивалась, чтобы не терять драгоценных секунд, но услышала, как загрохотал таз, сбитый упавшим телом. Я рванула дверь и кинулась наутек.

Приземистое здание прачечной располагалось вдали от учебных и жилых корпусов, на задворках территории, среди других хозяйственных построек. Ни одного человека вокруг: зови не зови!

А я уже с непривычки потратила сил больше, чем нужно — голова кружилась, и ноги ослабели.

Жека догнал меня у угла здания, отбросил на стену. Я ударилась спиной и затылком и неловко сползла на землю, закрывая лицо и голову, потому что рябой урод занес кулак, намереваясь окончательно сломить сопротивление.

— Я научу тебя почтению, высокородная су…

— Что здесь происходит? — прогремел голос, который я узнала бы из сотен голосов.

Корвин Райдер вырос словно из-под земли и теперь возвышался на целую голову над мгновенно скукожившимся Жеком. Подтянутый, суровый и, кажется, злой, как три тысячи псов преисподней. Волосы слегка растрепались, будто он торопился.

За один миг он оценил происходящее: меня, сжавшуюся в комочек на земле, порванной рубахе, притихшего ополченца.

Черные глаза сверкнули едва сдерживаемой яростью. Он больше не требовал объяснений, ударил по воздуху раскрытой ладонью, и Жек рухнул навзничь как подкошенный.

— Да она сама… — поскуливал он, копошась в пыли, как червяк. — Она сама…

Я не знаю, что меня больше удивило: магия, которой пользовался Райдер — а я и не знала, что он не только военный стратег, но и боевой маг, — или рука, протянутая мне.

— Вставай.

Руку я проигнорировала и осторожно поднялась, держась за шершавые бревна стены. Из-за поворота следом за Райдером выскочили ополченцы в офицерской форме королевской армии, только без погон и отличительных знаков. Гады. Перешли на сторону мятежников.

Но как Райдер узнал? Как успел так быстро, что опередил и своих помощников?

— Этого увести! — приказал он. — Запереть. Не спускать глаз. Вечером проведем показательную казнь, если прямых приказов они не понимают.

— Не-ет! — взвыл рябой и, шустро перевернувшись, пополз по-пластунски в сторону Райдера, попытался обнять его сапоги. — Нет! Умоляю! Она сама!

— Сама порвала на себе рубашку и разбила губу? Увести!

Ополченцы подхватили воющего насильника под локти и поволокли прочь. Мы с Райдером остались наедине. Прищурившись, он присматривался к моей кровоточащей губе. Вот он сдернул с руки кожаную перчатку и протянул ладонь, намереваясь коснуться моего лица.

— Не подходи, — прошипела я. — Не смей меня трогать!

Глава 11

Глава 11

Райдер угрюмо кивнул, но продолжил пожирать меня взглядом. Я кое-как отряхнула одежду, стараясь не смотреть на него. Прижала к трещине на губе тыльную сторону ладони, поморщилась.

— Я провожу тебя в общежитие, — бросил генерал.

— Сама справлюсь!

Уголок его губ дернулся в холодной усмешке, а я подумала, что с тех пор, как я видела ямочку на его щеке, миновало сто лет. Ладно, не столетие, почти три года, но казалось, что прошли века.

— Ты не поняла, — сухо сказал он. — Это не охрана, а конвой.

— А, вот оно что, как я сразу не догадалась!

Что же, мой сарказм возвращался, значит, все не так плохо!

Мы пошли рядом. Я старалась не показывать слабости, но ползла как черепаха в обмороке, как сказала бы моя Мелли. Райдер не торопил, приноравливался к моему шагу. Ну, собственно, какие у него еще были варианты? Тащить меня на плече?

— Я не стану благодарить, — глухо произнесла я, решив сразу поставить точку в этом вопросе.

Он всего лишь исправлял собственные косяки, раз не сумел сразу доходчиво объяснить деревенским воякам, что девушек трогать нельзя.

— Поблагодари ярлу Крейн, — невозмутимо ответил Райдер. — Если бы она не предупредила меня по дороге в главный корпус…

Элейн? Элейн спасла мою честь и, возможно, жизнь! Глаза защипало от благодарности подруге. Некоторое время мы молча шагали мимо небольших групп ополченцев, провожающих нас с генералом ошарашенными взглядами.

Я не знаю, что меня дернуло за язык и заставило произнести следующую фразу. Я ведь понимала, что ничего изменить невозможно, слишком поздно. Но я не попыталась остановить отца, когда он окончательно потерял связь с реальностью и придумал Жатву. Я закрыла глаза и сделала вид, что ничего не происходит, продолжала учиться и радоваться жизни, когда гибли те несчастные, и теперь эта мысль мучила меня. Мои друзья погибнут… из-за меня.

— Останови это, — прошептала я, впрочем, без всякой надежды.

Райдер смотрел прямо перед собой и не сбился с шага.

— Каждый из нас сделал свой выбор, — ответил он.

Я хватанула ртом воздух, злость всколыхнулась во мне, эмоции вышли из берегов.

— Почему ты такой непримиримый? Такой жестокий? Такой… — вырвалось против воли.

Я не ожидала ответа, но Корвин чуть повернул голову и сказал:

— Будь я другим человеком, я бы не выиграл ни одной битвы.

Вот так просто. И ясно. Он принял решение и не отступит.

— Месть еще никому не приносила облегчения, — негромко произнесла я.

Теперь Райдер повернулся всем корпусом и опалял меня чернющим взглядом. Взбешенным. Он еле сдерживал ярость. Чем я так его рассердила?

— Значит, тебе месть облегчения не принесла? — спросил он.

Как у него получилось произнести это одновременно язвительно, зло и с