Венесуэла. Полная история страны - Рамон Наварете

Когда эта армия двинулась дальше, Хуан Баутиста Арисменди с 30 солдатами и офицерами высадился на Маргарите. Это произошло 14 ноября 1815 года, и ему удалось быстро собрать 1500 человек, вооруженных в основном мачете и мотыгами. А затем был перерезан весь испанский гарнизон (около 200 человек).

После этого Арисменди оказал широкую поддержку Боливару, когда последний, прибыв с Гаити, тоже высадился на Маргарите. Когда жена Арисменди была взята в плен роялистами и ему предложили провести обмен пленными, он в ответ заявил: «Скажите испанскому руководству, что без Родины я не хочу жену».

В дальнейшем Арисменди сотрудничал с Боливаром, участвовал в нескольких сражениях. В 1828 году, уже находясь в отставке, он был назначен главнокомандующим генералом Хосе Антонио Паэсом заместителем командующего армией. Он также принимал активное участие в отделении Венесуэлы от Великой Колумбии, став в 1835 году сенатором от Маргариты. Умер Арисменди в Каракасе 22 июня 1841 года.

Эмилио Хасинто Маури. Посмертный портрет венесуэльской героини Луизы Касерес де Арисменди. 1899

А теперь несколько слов о его жене. Сейчас она почитается в Венесуэле как героиня войны за независимость. Замуж за генерала Арисменди она вышла в возрасте 15 лет. В 1815 году, будучи беременной, она была арестована испанскими властями, которые надеялись использовать ее в качестве инструмента давления на мужа. В тюрьме ее подвергали голоду и многочисленным пыткам. Ее дочь умерла вскоре после рождения, однако Луиза не изменила своим идеям. В конце 1816 года она была депортирована в Испанию, и там она все равно отказалась изменить своим республиканским взглядам, даже находясь в заключении в очень тяжелых условиях. В 1818 году с помощью одного английского моряка она смогла бежать и отправилась сначала в США, в Филадельфию, а позже сумела добраться до Каракаса, чтобы воссоединиться с мужем. Впоследствии она жила в Каракасе до конца жизни, родила одиннадцать детей и активно участвовала в политической жизни страны, будучи весьма авторитетной фигурой. Луиза Касерес Диас де Арисменди умерла в Каракасе 28 июня 1866 года. Сейчас на острове Маргарита, в Ла-Асунсьоне, ей воздвигнут белоснежный памятник, а ее останки погребены в Национальном пантеоне, и она стала первой женщиной, удостоенной этой чести.

* * *

А теперь вернемся к Симону Боливару. Как уже говорилось, 6 августа 1813 года он вошел в Каракас.

6 августа Боливар совершил свой триумфальный въезд, удостоенный звания капитан-генерала и Освободителя Венесуэлы. Кампания длилась девяносто дней, и на солдатах, окружавших его, возможно, была разорвана униформа, но они высоко несли знамена, захваченные у врага.

РОБЕР ДЕ БИЛЛИ,

французский дипломат и историк

В ответ доведенные до крайности испанцы обратились за содействием к пастухам льянерос, полудиким обитателям колумбийских степей. Они разбили Симона Боливара у Баркисемето, после чего война приняла еще более жестокий характер: льянерос истребляли патриотов, не щадя ни женщин, ни детей, а Боливар, решившись навсегда разделить «кровавой рекой» обе стороны, велел убивать всех пленников.

Ранее мы намеревались вести войну так, как это делается между цивилизованными нациями. Однако мы узнали, что враг рассматривает военнопленных как мятежников и расстреливает их лишь за то, что они защищают свободу. Так, например, дон Антонио Тискар, командующий войсками Монтеверде в Баринасе, приказал расстрелять группу пленных по приговору суда, не имевшего юрисдикции и не соблюдавшего даже самых элементарных формальностей, которых требует природа и все кодексы как цивилизованных, так и варварских стран. Поэтому мы решили вести войну насмерть, прощая лишь американцев. Иначе мы не могли свести на нет преимущество наших врагов, которые, называя нас мятежниками, убивали наших пленных, тогда как мы обращались с ними со свойственным нам достоинством и соблюдая все требования гуманности.

СИМОН БОЛИВАР

Казалось бы, это ужасно. Но Боливар выступил с обращением к нациям всего мира. В первых же строках в нем исчерпывающе объяснялись причины происходившего: «С целью предупредить клевету наших врагов нам следует кратко, в общих чертах изложить причины нашего поведения и вызвать у вас гнев и отвращение к нашим угнетателям. Они заслужили, чтобы их преследовали как врагов рода человеческого, поскольку они совершили самые ужасные преступления против справедливости и прав человека. Они проливают нашу кровь, издеваются над нашими соотечественниками и опустошают наше государство».

Вслед за этим Боливар издал знаменитую прокламацию «О войне насмерть», в которой говорилось: «Справедливость требует возмездия, и необходимость диктует нам этот шаг. Всякий испанец, который самым энергичным и действенным образом не борется за правое дело, будет считаться врагом и наказываться как предатель родины, а следовательно, расстреливаться. Тех же, кто перейдет в наши ряды с оружием или без него, кто будет помогать добрым гражданам в их усилиях сбросить гнет тирании, ждет полное помилование».

Биографы отмечают, что натуре Симона Боливара было свойственно умение максимально мобилизовываться в самые трудные минуты. Однажды он признался: «Я чувствую, что мои душевные силы возрастают, крепнут и всегда стремятся соответствовать масштабам опасности. Мой врач мне говорил, что опасность питает подъем моих душевных сил и позволяет мне сохранять трезвость мысли. Сотворив таким, небеса погрузили меня в бурю революции, с тем чтобы я смог полностью реализовать предназначенную мне особую судьбу».

Выступая 2 января 1814 года в Каракасе, Боливар сказал: «Граждане! Ненависть к тирании вынудила меня покинуть Венесуэлу, когда я увидел мою родину, вторично закованную в цепи; но любовь к свободе снова привела меня сюда <..> и помогла преодолеть любые препятствия, встречавшиеся на пути, на который я вступил, дабы избавить мою страну от ужасов и притеснений, чинимых испанцами. Мои войска, которым неизменно сопутствовал успех, заняли всю страну и разгромили могущественного противника. В ваши цепи теперь закованы ваши угнетатели, и кровь испанцев, обагрившая поле боя, стала справедливым мщением за жертвы, принесенные вашими соотечественниками. Но не я дал вам свободу. Ею вы обязаны моим товарищам по оружию. Взгляните же на их благородные раны, из которых все еще не перестает сочиться кровь, и вспомните тех, кто погиб в боях с испанцами. Я имел честь возглавить этих людей, чья воинская доблесть выше всяких похвал. Не гордыня и не жажда власти вдохновили меня на сие предприятие. Свобода – вот кто зажег у меня в груди священный огонь, а страдания моих сограждан, гибнущих от чудовищных пыток или стонущих в цепях рабства, обратили мой меч против врагов. Правое дело собрало под мои знамена самых отважных солдат, а Провидение, благосклонное к справедливости, даровало нам победу».

Тем не менее, несмотря на решимость уничтожить врага, Симон Боливар был окончательно разбит при