Достаточно взгляда - Марина Анатольевна Кистяева

грохнуться на него. Хотя грохнуться – это сильно сказано. Она опустилась на самый край и застыла в ожидании. Что тоже непонятно. В голове все смешалось. Она не понимала, где белое, а где черное и куда двигаться дальше.

Когда Валид выдвинулся в ее сторону, она интуитивно выпрямила спину. В груди бахнуло не то тревогой, не то еще чем-то. Она как завороженная смотрела за его приближением.

Такой большой, такой взрослый…

Он опустился перед ней на корточки.

И все равно его лицо оказалось выше.

Софа непонимающе замерла.

Валид протянул руку. Софа едва не дернулась, но заставила себя остаться на месте. Сердце затарахтело между ребрами. Сейчас выпрыгнет. Чес-слово, выпрыгнет.

Точно в замедленной съемке она наблюдала за тем, как Валид поднял руку и убрал за ухо прядь ее волос.

Он снова был чертовски близко! Мамочки…

– В выходные поедем к тебе, – негромко, но четко и безапелляционно сказал он, глядя ей в лицо.

Его лицо находилось непозволительно близко. Запах Валида забивал рецепторы Софы.

Его слова доходили до нее точно через толщу воды.

– Ко мне – это куда? – так же негромко уточнила Софа.

– С мамой меня познакомишь.

ГЛАВА 10

Софа брела из туалета. Ну как брела. Шаркала ногами. Настроение было отвратное, ее по-прежнему немного колотило.

Валид вроде успокоил. И мама вроде адекватно отреагировала, но на душе было неспокойно. Тревога сидела глубоко, как заноза. Софа специально не включила свет. Валид спал, зачем его тревожить? Он и так делал для нее многое.

Еще и в гости зачем-то собрался ехать.

Погруженная в тяжелые мысли, она не услышала, как бесшумно открылась дверь спальни. Не заметила, как высокая, широкая тень отделилась от темноты и преградила ей путь в самом центре комнаты

Софа врезалась в эту тень на ходу, ткнулась носом в твердую грудную клетку. Ощутимо так. Точно в бетонную стену со всей дури…

Сильные руки мгновенно обхватили ее, не дав шлепнуться на пол.

– Соф, ты чего не спишь? – Голос Валида прозвучал прямо над ухом.

По телу девушки тотчас пронесся табун мурашек. Да что ж это такое!

Она замерла. Воздух в легких скукожился. Она бы и рада сделать шаг назад, а не получалось.

Потому что Валид, как подхватил ее за талию, так и продолжил держать.

У него в комнате как раз горел ночник.

И она могла видеть его… Валида.

Он был без футболки, без майки. В одних боксерах.

И она… Она тоже была в одной сорочке.

Кажется, осознание накрыло не только ее.

Его тоже.

Валид громко сглотнул.

– Блядь…

Его тихое ругательство резануло по и без того натянутым нервам.

Софа не успела никак отреагировать. Зачем-то вскинула голову кверху.

От его тела на этот раз не тепло исходило, а самый что ни на есть настоящий жар. И этот жар мгновенно ее воспламенил. Пробрался под кожу, ударил по рецепторам.

И тут что-то перемкнуло в них обоих. Разом.

Воздух между ними, и так густой от ночной тишины и невысказанного, внезапно наэлектризовался, стал вязким и горючим. Кто сделал первое движение – тот еще вопрос.

Она, инстинктивно вжавшись в него, или он, чуть сильнее притянув ее к себе, – было уже не понять. Но в следующее мгновение его губы нашли ее губы во тьме.

Валид обрушился на нее. Губами, энергетикой, всем своим весом.

Софа внезапно оказалась в капкане, прижатая спиной к стене. А он навис… И целовал.

Его рот был требовательным и горячим, он заставил ее голову откинуться назад, а ее собственные губы тут же ответили той же самой дикой, отчаянной жаждой. Она потянулась к нему, жадно сжала голые плечи.

Она столько раз на них залипала!

В ответ его большущие ручищи заскользили по ее телу. Требовательно. Настойчиво. Одна ладонь прижалась к ее пояснице, вдавливая ее еще сильнее в себя. Другая опустилась ниже, обхватив ее бедро через тонкую ткань ночной сорочки, и этот властный, почти грубый захват заставил ее прошептать что-то невнятное прямо в его рот.

Он был везде. Он заполнял все ее пространство, все ее чувства.

Пальцы Валида нашли подол ее сорочки и резко, одним движением, задрали его вверх, обнажив кожу на животе и бедрах. Прохладный ночной воздух опалил ее, но тут же его ладони, шершавые и горячие, прижались к оголенной коже, и от этого контраста по всему телу побежали мурашки. Она ахнула, и этот звук, похожий на стон, казалось, разжег его еще сильнее.

Валид, не отрывая губ от ее рта, стал двигаться, ведя ее за собой, пока ее ноги не наткнулись на мягкую обивку дивана.

Она потеряла равновесие и рухнула на спину, а он оказался сверху, придавив ее своим весом.

Тяжелым, большим, сильным. Просто огромным.

– Софа…

Ей послышалось или он на самом деле пробормотал ее имя?

Софу под ним едва ли не подкинуло. Как же остро! Все это.

Его тяжесть. Его поцелуи.

Она точно плыла, в голове стоял туман.

И было еще что-то. Что-то такое, ранее ею не испытываемое.

Мамочки…

Господи боже…

Его поцелуи стали еще более глубокими, еще более захлестывающими. Валид целовал ее, а она отвечала. Да-да, отвечала. Приоткрыла губы, впустив его язык. И сама… тоже…

Валид вдавил ее сильнее в диван, она же обняла его широченные плечи. И начала трогать. Всюду, куда могла дотянуться. Спина, торс, снова плечи. Шея, волосы.

Он был таким горячим, таким сильным. Это просто невообразимо.

И он был почти голым. В одних боксерах. И сейчас там что-то происходило…

Софа чувствовала!

И с ней тоже что-то происходило. Соски напряглись, низ живота потянуло. Но так приятно, так сладко.

Софа только успевала отвечать на поцелуи Валида. Он не отрывался от нее. Целовал снова и снова. Бесконечно множество раз. Его губы лишали ее воли, подчиняли.

И ей нравилось… Так нравилось…

Никогда ни с кем не нравилось, было дело, она целовалась с мальчишками из класса и улицы… А тут закружило ее, завертело.

В какой-то момент рука Валида скользнула между их телами, прошла по ее животу, и кончики пальцев дотронулись до тонкого кружева ее трусиков.

И дальше.

Скользнули по ее влажным складкам, раскрыли их. Ее точно током прошибло. Перед глазами искры рассыпались.

Там… Между ног… тоже.

– Валид, – испуганно пискнула Софа.

Валид тотчас замер. Окаменел. Его крупное тело больше не двигалось. Только дыхание било по нервным окончаниям.

– Прости, – выдохнул он и