Пьяный некромант и труп невесты - Mediocre

- По-моему крайний раз ты говорил о том, чтобы выехать ЗА ПРЕДЕЛЫ этой “большой страны” куда-то в тепло и к морю, - возмутился я.

- По-моему крайний раз ты еще не был в розыске и шансы того, что в аэропорту нас будут ждать люди ордена были минимальны, - огрызнулся в ответ блондин.

В общем, было решено свалить из города в ближайшее время, а до этого момента Александр запретил мне и Лизе покидать его поместье, велев читать книги по некромантии и пить. К идее княжны о том, что как пьяный некромант я гораздо сильнее, чем как трезвый он отнесся более чем серьезно.

- Теоретически, я могу предположить, что когда ты пьянеешь, ты сбрасываешь какие-то барьеры, которые мешают тебе взаимодействовать с энергией смерти когда ты трезв. Какие? А хрен его знает! Может ты боишься или, например, подсознательно не веришь в свои силы, думаешь, что знатно накосячил и теперь не сможешь доделать начатое, а потому не хочешь даже пробовать…

При желании, в теории Александра я даже мог уловить некий здравый смысл: я действительно все еще не до конца верил в то, что со мной произошло. Не верил в магию стихий, не верю в то, что я оказался в параллельном мире, где умудрился оживить отравленную княжну. Пьяному же мне абсолютно пофигу и на княжну, и на магию, и на все, что происходит вокруг.

- И что мне теперь, постоянно упиваться той мерзкой сивухой? - поморщился я, решив для себя все же для чистоты эксперимента нажраться разок-другой.

- Нет, - отрезал блондин. - Самогон не подходит. Слишком сильный и быстрый: сразу сбивает с ног, а нам нужно чтобы ты оставался в сознании и мог творить…

- Творить, - повторил я задумчиво. - Как поэтично ты называешь этот процесс!

Блондин пересек комнату, открыл бар и достал оттуда большую бутылку виски.

- Думаю, виски или коньяк подойдут лучше, - протянул он. - Ну и еще нужно будет повышать толерантность к алкоголю!

- Чего-чего? - протянул я.

- Тренироваться пить так, чтобы даже в состоянии опьянения ты оставался в более-менее трезвом уме и твердой памяти!

- То есть ты предлагаешь мне умереть от цирроза печени раньше, чем меня найдет Святой Орден? Да еще и бухать в одиночку, как заправскому алкоголику? Ты же со мной пить не будешь, как я понимаю…

- Я буду, - подала голос Лиза. - Я буду с тобой пить! Меня все равно не возьмет, я не опьянению! И все равно мы будем вместе находиться, чтобы я могла чувствовать работает этот метод или нет.

Блондин нежить не услышал, но, кажется, понял о чем речь и одобрительно кивнул. Лиза просияла, в два прыжка доскакала до бара, схватила выделенную нам Александром бутылку и вопросительно уставилась на меня.

- Что, сейчас? - я поморщился. - Я еще от сивухи твоей до конца не отошел, а ты хочешь залить в меня еще литр вискаря? Меня просто сблюет и на этом все закончится… До утра я пас, пить не буду!

* * *

- То есть, я правильно понимаю, что ты его видел и дал ему уйти?

Капитан Игнатьев, только что отчитавшийся о своем сегодняшнем провале главе Святого Ордена, кивнул и немного склонился вперед, пытаясь поклониться. Сделать это, стоя на одном колене в достаточно громоздкой форме, было непросто, но он не привык жаловаться.

Капитан смотрел в пол, разглядывая узор на плитке, украшавшей малый зал Казанского собора, и, то и дело, косился на туфли человека, расхаживающего перед ним взад-вперед. Полы длинной белой рясы, отделанной золотой лентой, колыхались при ходьбе, открывая взору капитана дорогие туфли от GUCCI из мягкой кожи, украшенные какой-то незатейливой пряжкой - именно ее и пытался разглядеть капитан.

Человек сделал несколько шагов вправо, потом развернулся и прошел такое же расстояние в противоположную сторону…

- А княжна? Ты видел княжну? - задавая этот вопрос человек замер буквально на долю секунды, а потом продолжил свой путь.

- Ну, с Демидовым была девушка, - ответил капитан. - Но я не уверен, что это была именно княжна Троекурова… Она не выглядела как нежить…

Туфли GUCCI остановились, развернулись, быстро подошли к капитану и встали прямо перед ним. Золотая лента на полах рясы легла на пол, скрывая от взгляда инквизитора узорчатую плитку.

- А как она выглядела? КАК?

- Обычно… - ответил капитан.

- А ты, Игнатьев, много нежити в своей жизни видел? Точно знаешь, как она должна выглядеть?

Тот потупил взгляд еще ниже и отрицательно покачал головой.

- Не слышу ответа!

Человек в рясе не кричал, он говорил спокойно, но его хорошо поставленный голос, отражаясь от стен и купола храма, словно заполнял собой все пространство. “Вот почему люди, приходящие к нему на службы говорят, что его устами говорит сам Бог Жизни”, подумал капитан и поспешил ответить на поставленный вопрос коротким “Никак нет!”. Полы рясы приподнялись - человек присел перед капитаном на корточки и Игнатьев, наконец, разглядел крохотных золотых пчелок, которые украшали