Пьяный некромант и труп невесты - Mediocre

- Я Святейший Владыка. Я Патриарх Святого Ордена. Я глава Церкви Российской Империи. Я отец Димитрий, - произнес человек, чеканя каждое слово и капитан словно сжался под звуками его голоса, стремясь стать меньше или вообще раствориться, - а ты, Игнатьев, мог принести мне княжну, но вместо этого принес только плохие вести.

Отец Димитрий был самым молодым Патриархом за всю новую и старую историю Империи - недавно он вошел в возраст Христа, но уже к этому моменту он возглавлял Орден более 5-ти лет. И в эти годы церковь в Империи вышла на новый уровень, придя едва ли не в каждое село огромной державы и получив миллионы сторонников.

Пальцы Патриарха взяли капитана за подбородок, потянули его голову вверх, заставляя отвести взгляд от золотых пчелок и посмотреть в глаза Его Святейшества. Удивительные, нужно заметить, глаза: серые и холодные, словно лед на Неве зимой. Иногда они легко светились ультрамариново-голубым светом и весь Святой Орден, да что там - вся Российская Империя - была уверена, что в такие моменты, устами отца Димитрия говорит сам Бог Жизни. Один раз капитан сам видел это свечение, но сейчас глаза владыки были спокойны, а значит, говорил с неудачливым инквизитором явно не творец всего сущего. Игнатьев этой мысли очень обрадовался и даже выдохнул, а потом на долю секунды задумался о том, что где-то совсем недавно он видел похожее явление - глаза, которые излучали удивительный свет, но тут же прогнал от себя эту мысль: очевидно же, что такой особенностью может обладать только избранник божий.

- Мы должны спасти эту страну от скверны, - вкрадчиво произнес отец Димитрий. - Мы должны найти княжну и некроманта, который сумел поднять ее… Найти и уничтожить!

Можно было сказать, что голос Патриарха звучал даже ласково, он проникал в самые глубины сознания, отпечатывался где-то внутри задачей, которую непременно нужно было выполнить в кратчайшие сроки.

Капитан снова кивнул…

Глава 7

Вам когда-нибудь казалось, что на вас кто-то смотрит? Так, чтобы вы прямо поймали на себе чей-то тяжелый, неодобрительный взгляд... Очень мерзкое ощущение, не правда ли? А теперь представьте себе, что вы просыпаетесь от этого ощущения... Прибавьте к нему тот факт, что смотрит на вас, судя по всему, нежить: вот прямо сидит напротив и пялится, не моргая... И делает она это, кажется, уже несколько часов подряд - ей же спать не надо.

- Наконец-то! - заметив, что я начал подавать признаки жизни, возликовала Лиза. - Поспать ты, конечно, любишь...

- И тебе доброе утро, - недовольно пробурчал я, переворачиваясь на другой бок.

- Вставай! Пить будем... - девчонка ловко спрыгнула с кресла, на котором сидела, и забралась ко мне в кровать, устраиваясь на краю. - Подъем!

Лиза подняла вверх руку и потрясла бутылкой с вискарем, которую держала за горлышко, от чего содержимое тары весело забулькало.

- Отвали, - пробормотал я, закрываясь одеялом с головой.

- Уже полдевятого утра! - не унималась нежить. Она сунула руку мне под одеяло и коснулась своей ледяной ладошкой моей ноги, от чего меня словно током ударило.

- Сгинь! - выругался я. - Иди на хрен отсюда!

- Ну ты же все равно уже проснулся, - принялась канючить Лиза. - Давай, вставай... Пить будем... Ну пожалуйста...

Следующие сорок минут девчонка пыталась заставить меня встать с кровати. Ни приказы, ни просьбы, ни уговоры на нее не действовали - нежить твердо решила довести меня до цирроза печени, и Александр, с которым мы столкнулись в гостиной когда я наконец встал, полностью поддерживал ее в этом стремлении.

Лиза радовалась, словно пятилетка, которой пообещали отвезти ее в зоопарк или на аттракционы: аж подпрыгивала от восторга! Я недовольно прошлепал на кухню и нежить последовала за мной, продолжая призывно трясти бутылкой и звенеть то ли кружками, то ли стаканами, захваченными где-то по пути. Сев за стол я обреченно покосился на плюхнувшуюся напротив меня девчонку, которая поставила перед собой тару и принялась разливать вискарь по стаканам.

- Виски так не пьют, - вяло прокомментировал я.

- А как пьют?

- С чувством! Из специальных бокалов - называются олд-фэшн или тумблер, ну и со льдом хотя бы… - я покосился на высокий стакан и пузатую кружку, которые нежить до краев заполнила алкоголем и добавил, - а вот это твое, это прям фу…

- Да какая разница! - буркнула девчонка, - виски он и есть виски!

- Ну это прям что-то за гранью эстетики… - все мое нутро противилось этому эксперименту, да и выглядел накрытый Лизой стол сомнительно: тут скорее подошла бы газетка, вобла и водка.

- Ой, посмотрите на него. Эстет тоже мне, - возмутилась нежить. - Вчера в городе и бормотуху из горла пил, а тут его кружка смутила…

- Мне от твоей бормотухи до сих пор плохо, не напоминай, - простонал я и Лиза в ответ звонко рассмеялась, а на пороге кухни появился Александр при полном параде: - Она меня споить решила, - воззвал я к блондину. - Скажи ей!

Но тот только хмыкнул и отрицательно помотал головой, всем своим видом показывая, что у него есть дела и поважнее того, чтобы участвовать в нашей попойке. Составлять нам компанию он явно собирался:

- У меня встреча в городе. Я уезжаю. Постарайтесь не разнести дом к моему возвращению, - сказал он.

Лиза, которая к этому моменту уже наклонилась над столом и, высунув язык, погрузила его в кружку с виски, видимо, пытаясь почувствовать вкус спиртного, скосила на блондина свои фиолетовые глаза. Ответить, не прерывая своего увлекательного занятия у нее не получилось, поэтому она отодвинула от себя виски и, улыбнувшись