Сбеги от меня, если сможешь - Кристина Майер

- Уйди, пожалуйста! Ты же видишь, у меня нет ничего, что могло бы удовлетворить твой изысканный вкус. Отправляйся домой, пусть тебе готовит личный повар. Или в ресторан и там командуй, - отвернувшись, утираю слёзы, которые вот-вот покатятся по щекам. Несколько месяцев назад и я не стала бы есть вчерашние суши…

- Ты решила порыдать над протухшей рыбой и горсткой риса? - злится ещё сильнее Ледовский.

Говорить с ним бесполезно. Привык, что все заглядывают ему в рот и ловят каждое слово. Есть только два мнения у этого парня - его и неправильное. Если он не уходит, уйду я… в уборную, там надежная защелка.

Не успела я дойти до двери, как Ледовский оказался рядом, подхватил меня на руки. Под мой молчаливый протест донес до стола и усадил на него сверху.

- Не реви! Сейчас позвоню, тебе привезут нормальные продукты, - смягчается ледяной мальчик.

- А готовить ты будешь?! - с наездом. Я не готова благодарить его за щедрость.

- Скажи, какого хрена я позволяю тебе е*ть мне мозг? - поддев пальцами подбородок, заставляет смотреть в свое ухмыляющееся лицо. - Заметь, у других нет таких привилегий.

«А у Селины?» - так и вертится на языке.

- Как будешь благодарить? - спрашивает Илай, сверкая голубыми, как лед глазами…

Глава 17

Глава 17

Мелина

- Никак! - отъезжаю от него попой по столу, произношу я. Схватив за бедра, притягивает меня обратно на край стола. Мое сопротивление он даже не ощущает. - И не смей меня целовать, - совсем осмелев, выдаю строгим голосом.

- Я и не собирался, - насмешливо-ленивым голосом тянет Ледовский. Мое лицо обдает кипятком, а Илай не затыкается, продолжает измываться. Гад! - Озвучиваешь свои тайные желания, Бергина?

- Мечтай, - корчу насмешливую моську. В зеркало себя, конечно, не вижу, но очень надеюсь, что получается.

Без предупреждения о нападении, Ледовский хватает меня за затылок, совершает рывок на себя. Я даже опомниться не успеваю, а его губы уже накрывают мой рот.

Первое жесткое прикосновение губ, сменяют уверенные движения. Ледовский действует умеючи, целует властно, горячо. Лаская, втягивает в поцелуй. Играючи проникает языком за край зубов. Устраивает сражение на языках, всасывает и облизывает мои губы. Зацеловывает их до легкой боли. Не замечаю, как перестаю отталкивать его и отвечаю на поцелуй. Наше безумие останавливает Илай. Разрывая поцелуй, проходится языком по щеке и шепчет охрипшим голосом на ухо:

- У меня стоит, Бергина, как будем решать проблему? - подтверждая свои слова действиями, толкается внушительным бугром в мои колени, забывая, что они болят.

- Ай! - вскрикиваю я, рефлекторно отталкивая от себя Ледовского. Боль избавляет меня от необходимости краснеть. Отвязная манера этого неандертальца общаться, кого угодно смутит.

- Пздц, - ругается себе под нос.

Растирая лицо ладонью, отходит от меня на пару шагов. Зачесав пятерней волосы назад, смотрит на меня с укором. Достает телефон из кармана и куда-то звонит. Моя надежда на то, что он собирается свалить таит, как только я прислушиваюсь к его разговору.

- Доброй ночи. Мы можем перенести визит?... Нет, на сегодня. Да, я хочу, чтобы ее осмотрели прямо сейчас… Я все компенсирую… Да, адрес прежний, - чеканит каждое слово Ледовский.

Так он общается со всеми или не общается вовсе. Смиряет своим фирменным ледяным взглядом редких смельчаков пытавшихся с ним заговорить. Мне действительно в какой-то степени «повезло», мне оказана привилегия видеть его разного.

- Я вызвал врача, чтобы тебя осмотрели, - сбросив звонок, сообщает мне.

- Что ты сделал?! - возмущаюсь я, забыв на время, кто стоит передо мной. - Я тебя просила? Мне не нужен врач! Если ты уйдешь, со мной все будет в порядке, - выкрикиваю я, но осекаюсь, когда замечаю, что его взгляд исподлобья, начинает наполняться арктической стужей.

- Я это сделал не для тебя, - заявляет Ледовский, подходя ко мне. - Хочу трахать тебя без всяких «ой» и «ай», - зло выговаривает.

Вроде его грубость привычное дело, но мне все равно становится обидно. Молча слезаю с высокого стола, мысленно готовлюсь к боли, которая появится, как только я соскочу на пол.

- Как же с тобой тяжело, - подхватывает Илай меня на руки. Я молчу, говорить нам просто не о чем. Не сопротивляюсь, когда он выносит меня из кухни. - Где твоя спальня? - спрашивает, безошибочно выбрав направление.

Указав рукой на дверь, дожидаюсь, когда внесет в комнату и посадит на постель. Из двух кроватей он выбрал именно мою. Удивительно, ведь именно на ней лежит мягкая игрушка. Логичнее было бы предположить, что игрушка моей младшей сестры.

Ледовский поднимает с постели моего плюшевого кота, крутит игрушку в руках. Усмехнувшись, откидывает обратно на постель. Бросив на Ледовского злой взгляд, забираю кота и прижимаю к себе, будто он его обидел.

Эта единственная игрушка, с которой я не готова была расстаться. Она у меня с третьего класса. Появился плюшевый кот у меня в тот день, когда я упала в парке с велосипеда. Пока няня причитала над моими «ранами» и промывала водой царапины, я вопила на весь парк.

- Держи. Только не реви больше, - протянул игрушку мальчишка старше меня на несколько лет.

Опустился передо мной на корточки и впихнул мне кота в руки. Я так растерялась от его жеста, что перестала реветь. Тогда у кота ещё бант был подарочный на шее. Я отлично это помню, а вот то, как выглядел мой утешитель, не вспомню ни за что. Удивительно, что няня не запретила ему дарить мне плюшевого кота, хотя в доме строго-настрого запрещалось брать что-то у незнакомцев. Ещё удивительнее, что мама и очень не выбросили игрушку в тот же день. Со временем из моей спальни исчезли все игрушки, потому что я выросла из них, но кот продолжал спать в моей постели. И продолжает охранять мой сон посей день.

Мне хочется прилечь и вытянуть ноги, чтобы уменьшить напряжение в коленях, они тогда меньше болят, но Илай своими заявлениями вызвал во мне тревогу. Трахаться я с ним не собираюсь ни сейчас, ни после того, как мои колени перестанут болеть. .

Видимо, устав от тишины, Ледовский покидает мою спальню. Хотелось бы, чтобы он покинул и квартиру, но