Сбеги от меня, если сможешь - Кристина Майер

на такое счастье даже надеяться не смею. Через минуту слышу его приглушенный голос, он общается с кем-то по телефону. Наверное, звонит Селине, пожелать спокойной ночи. Поэтому и вышел из спальни. В области груди неприятно сворачивается змеей непонятно откуда взявшаяся обида. Или не обида вовсе? Вот это вот неприятное чувство заставляет прислушиваться меня к разговору Илая. Слов разобрать не могу, но судя по интонации, он отдает кому-то приказы. Вряд ли это Селина. Притаившаяся на груди змея, распускает свои кольца, дышать становится легче.

Разговор Илай заканчивает достаточно быстро, но в спальню не возвращается. Слышу, как он проходит в ванную комнату. Забравшись на постель с ногами, облокачиваюсь на спинку, а ноги вытягиваю. Обнимая кота, прикрываю глаза.

- Я не собираюсь на тебя нападать, - вздрагиваю, когда бесшумно появившийся в спальне Илай, заговаривает со мной. - Если засыпаешь, ложись и накрывайся.

- Ты почему голый? - последнюю его фразу даже не слышу, вскинув на Ледовского взгляд, обмираю от шока…

Глава 18

Глава 18

Мелина

- В каком это месте я голый? - притворно возмущается, а в глазах нечисть пляшет.

- Во всех! - выпаливаю я, обводя шикарное натренированное тело заинтересованным взглядом.

Я десятки, а может и сотни раз была на пляжах, видела мужчин в одних шортах или плавательных трусах, но никогда не возникало желания их разглядеть, а вот на Ледовском взгляд цепляется за каждую деталь. Ну красивый же гад! Грудная клетка, словно у атлета. На накаченных руках видна каждая венка. И эти кубики на прессе… и глубокие боковые мышцы спускающиеся к паху… и дорожка волос уходящая…

Так, стоп! Я сошла с ума? С чего вдруг капаю слюной на обнаженное тело Ледовского?! Будь он единственным парнем на свете, все равно бы не был мне нужен.

- Бергина, раскрой глаза, я одет! Хотя могу полностью раздеться, если ты настаиваешь, - хватается за резинку боксеров, прежде чем он начинает их стягивать, зажмуриваю глаза и отворачиваюсь к стенке. Спать ложись, сегодня не трону, - раздается над моей головой его жесткий голос, от которого по телу бегут мурашки.

- Лягу, когда ты уйдешь из моей квартиры, - опасливо открываю глаза.

Илай стоит надо мной. Взгляд против воли упирается в область его паха. Я одетым его опасаюсь! От голого Ледовского морозец бежит по коже, а нервные окончания погибают от страха! Специально это делает? Беспринципный наглый гад! Как мне с ним общаться? Приходится задирать голову, чтобы смотреть в глаза.

- Я у тебя сегодня ночую, - ставит перед фактом Илай.

Ему, наверное, в голову не приходит, что я против его присутствия. Настолько против, что готова вызвать полицию. Только вряд ли это поможет, скорее меня в кутузку заберут, а перед ним извиняться за беспокойство! Ещё и свечку подержат, если он решит затащить меня в постель, а свет в доме отключат!

- Не ночуешь, - моему голосу не хватает твердости, но взглядом я пытаюсь это компенсировать.

- Бергина, лучше свыкнись с мыслью, что я буду тебя трахать. Пока я даю тебе время привыкнуть ко мне, но будешь вы*ся, трахну на живую, вряд ли ты после этого вскорости кайфанешь от секса, - от его предупреждения мои внутренние органы леденеют. Я рук и ног не чувствую от напряжения.

- Это изнасилование, - выдавливаю из себя деревянным языком. С глаз срывается несколько слезинок и катятся по щекам.

Я не плакса! Не реву по пустякам, но тут навалилось. Смерть мамы, сожительство с теткой и ее семьей, потеря всех друзей, а теперь этот монстр, который меня пугает до онемения тела!

- Вот для того, чтобы у тебя не было такого ощущения, я даю тебе время ко мне привыкнуть, - наклоняется к моему лицу, а я замираю и даже не душу, пока Илай утирает мне слёзы подушечкой большого пальца. - Я хочу тебя…

- У тебя есть… - вспомнив, что имя его невесты под запретом, быстро исправляюсь: - другие. Много других девушек, которые рады будут… с тобой… ну ты понял… - заикаясь, лепечу я.

- Есть, - соглашается Ледовский. - Но проблема в том, Мелина, что хочу я тебя, - поддается ещё ближе, обжигает горячим дыханием кожу моего лица. Заставляет разделить с ним воздух. - Ты, как наваждение. Какого-то хрена я не могу выбросить тебя из головы. И пока я не избавлюсь от этого наваждения, у тебя нет выбора, - последние несколько предложение зло выговаривает Илай. Создается ощущение, что его злит сложившаяся ситуация и он сам не рад в ней оказаться.

А как не рада я….

Надо же было стать наваждением бесчувственной глыбы льда!

Какая честь удовлетворять его низшие потребности!

За что мне это проклятие?

Не мог он выбрать своим наваждением кого-то другого?!

Силину остается только пожалеть! Связать свою жизнь с мужчиной, который в любой момент может возжелать другую - врагу не пожелаешь!

- А если я люблю другого? Если хочу, чтобы он стал моим первым и единственным? - выговариваю я, не особо надеясь, что Ледовский проникнется моими чувствами и оставит меня в покое.

Глаза Илая затягивает стужа, холодная, злая, колючая. Крылья носа раздуваются, словно парус на ветру. Желваки на скулах оживают, потому что он сжимает зубы до неприятного скрипа. Энергетика становится настолько тяжелой, что меня будто придавливает глыбой льда. Я и забыла насколько страшным и опасным он может быть? Что я такого сказала, чтобы поднять такую волну ледяной ярости?

- Кто он? - хватая за скулы, вкрадчиво спрашивает Ледовский. - Имя! - сжимая на моем лице пальцы, требует он. Я молчу.

Мне нечего сказать, а признаться, что это был гипотетический интерес, не поворачивается язык. Я каждой клеточкой своего тела противлюсь нашей возможной близости. Пусть продолжает думать, что я люблю другого!

- Ему лучше сдохнуть до того, как я до него доберусь, - тихим угрожающим тоном цедит Илай сквозь зубы. - Ты моя! - припечатывает каждой буквой. Я даже вздрагиваю, столько эмоций в Ледовском я ощущаю впервые. - Если он к тебе притронется, я его убью, - спокойным равнодушным тоном добавляет он. Захват на моих скулах ослабевает. Прежде чем убрать пальцы с моего лица, Илай почти нежно оглаживает костяшками пальцев места, которые сжимал.

Когда он выходит из спальни, я начинаю хватать ртом воздух. У меня произошло кислородное голодание, словно находилась все это время