Аристократ - Анна Кондакова

Потом третья…

Четвёртая…

Пятая…

Стоп, Рэй! Ты же отойдёшь на тот свет, если примешь шестую.

Я не знаю, что это было, но, кажется, сам ангел-хранитель моей рукой захлопнул крышку чемодана. Я повалился на спину и уставился в пыльный потолок комнаты.

Пятая таблетка ещё растворялась на языке, но тошнота и головокружение уже прошли, тревога сменилась эйфорией, полнокровной и гармоничной. Я не сдержал улыбки. Овеум снова сделал меня адептом кодо, достойным этого паршивого города.

И я бы лежал так целый день, в счастливой неге, если бы не задание.

Подробные инструкции тэн Зивард спрятал в специальном конверте с краткосрочной сильфовой печатью и трансмутационным напылением.

Это значило, что если его возьмёт в руки не тот, кому предназначено послание, конверт мутирует во что-то иное. В любую безделушку: булавку, гвоздь, обёртку от конфеты. А краткосрочная печать позволяла открыть конверт только в определённом месте и при определённых условиях (если конкретно, когда я достигну Ронстада и останусь один).

Что ж, Ронстада я достиг, в комнате никого — пора бы прочитать письмо.

* * *

Я заставил себя вновь открыть чемодан. Теперь пакеты с овеумом не произвели на меня никакого впечатления. Я сунул руку под одежду, нащупал конверт и аккуратно достал его из-под вещей.

Печать на нём тут же треснула с тихим щелчком, конверт открылся сам собой, и из него показалось письмо.

Плотная белая бумага, позолоченный вензель с гербом (уже знакомой картинкой головы волка над перекрестьем двух револьверов), идеально ровный почерк — красота, да и только. Но вместо подробной инструкции я увидел всего несколько строк:

'Чёрный волхв по прозвищу Архитектор.

Его старый адрес в Ронстаде: Берроуз, 38.

Возможно, информацией о его делах владеет Бартоло Соло, бывший камердинер Архитектора.

Отчёты отправляйте еженедельно на свой адрес в Лэнсоме с пометкой «Ребекке». Если отчётов не будет, Ребекки тоже не будет.

Ищите, мистер Питон. И помните о пуле'.

Я скомкал бумагу, и она тут же рассыпалась пеплом в руке.

Значит, помните о пуле? Отлично. Вот о пуле-то я как раз успел подзабыть.

Будто откликаясь на воспоминания, заныло моё простреленное правое бедро. Я уселся на стул рядом с тазом, из которого так неэстетично хлебал воду, и задумался, просчитывая в голове варианты действий…

Через минуту уже вернулся к чемодану. Отыскал среди кучи тряпья рубашку попроще, надел прямо так, мятую, сверху натянул жилет и пиджак, всю ночь заменявший мне подушку.

Отлично.

Теперь, надеюсь, я не был похож на пижона и аристократа, скорее на парня, всё ниже скатывающегося по социальной лестнице. Осталось чуть взъерошить волосы, обзавестись запахом перегара и пота, пообтрепаться, ну а чёрные круги под глазами, думаю, у меня уже обозначились.

С собой я прихватил пару таблеток овеума, сунув их во внутренний карман пиджака, купюру в сотню суренов (всего тэн Зивард дал мне десять тысяч) и трость для обороны на всякий случай.

Я спустился вниз около десяти утра.

И чуть не лишился дара речи.

В трактире царили чистота и порядок. Ни единого следа грязи, ни одного осколка! Чёрт возьми, как такое возможно?..

* * *

Ответом мне было появление трёх подростков: белокурой девочки лет десяти и мальчишек-близнецов, рыжих, будто вымазанных ржавчиной, чуть постарше сестры.

Пока я шёл вниз, дети изучали меня пристальными взглядами.

— Мистер! Эй, мистер, — обратился ко мне один из мальчишек, прищурив глаз. — Вы во втором номере живёте, да? С мистером Ордо и его сестрой, да? А как вас зовут?

— А кто вы по ПГИ? — добавил второй мальчик.

— Мы убираем номера после двенадцати… Дедушка ушёл на рынок за хлебом… Скоро подвезут виски и пиво… Миссис Харди прирезала петуха… Мистер Ордо с сестрой ушли искать работу… Заходил Люк Банни, принёс табак, полсурена за пачку, — отчеканила девочка, перекрикивая братьев.

А те принялись с новой силой заваливать меня вопросами:

— А вы завтракать будете?

— Вы любите яичницу? Предлагаю вам полюбить яичницу, потому что любить больше нечего…

— Вы приехали ночью?

— А вы были в Ронстаде раньше?

— Как вам спалось, мистер?

— А вы храпите? Вот дядя Хемиш так храпит, что трясётся весь трактир…

Резким жестом руки я остановил этот мозгодробильный словесный поток.

Выдержал паузу, а потом спокойно ответил:

— Ита-а-ак. Я живу во втором номере с мистером Ордо и его сестрой. Меня зовут Рэй. Завтракать не буду, но яичницу люблю. Наш поезд прибыл ночью. Нет, в Ронстаде я впервые. Спалось мне паршиво. Я не храплю, по крайней мере, так же, как дядя Хемиш.

Дети пооткрывали рты и переглянулись.

— Приятного дня, мистер Рэй, — выдавила девочка.

— И вам, — кивнул я ей.

— Дженни Баум, — представилась она, чуть присев в неуклюжем реверансе, потом ткнула пальцем в сторону братьев. — Это Хью и Норманн. А нашего дедушку зовут Бен Баум, папу Адам Баум, маму Ева Баум. Только их уже нет в живых… ну… кроме дедушки, конечно. Дедушка ещё живой. И всё. Есть только дедушка и мы. Род Баумов совсем небольшой.

Я мрачно вздохнул.

— Ясно. Ну а я пройдусь немного.

Девочка нахмурилась.

— Только осторожней, мистер Рэй.

— Не ходите в сторону вокзала, — серьёзно добавил один из братьев (пусть будет Хью).

— … и в сторону Берроуз, ещё в сторону «Фермерских продуктов мистера Элиса», также в сторону парикмахерской на Гвардейской площади, и в сторону набережной, — добавил второй (а этот пусть будет Норманн).

— Желательно вообще никуда не ходить, — припечатала Дженни.

Я задумался на пару секунд и всё же решил спросить:

— Раз вы так хорошо знаете город, не подскажете, где мне найти Бартоло Соло?

Дети снова переглянулись, на их лицах появилась тревога.

— Лучше вам его не искать, — ответил за всех Хью. — Бартоло — правая рука патриция Мэтто Соло, главы клана бандитов и торгашей… ой… — мальчик оглянулся по сторонам, проверяя, не услышал ли его кто.

Дженни пожала тощим плечом:

— Бартоло Соло сам вас найдёт, если захочет ограбить.

— А грабят чаще всего у вокзала, — вставил Норманн. — И на Берроуз, и у «Фермерских продуктов мистера Элиса», и у парикмахерской на Гвардейской площади, и на набережной.

Так, всё.

Пора заканчивать эту болтовню.

— Спасибо, господа, — кивнул я детям. — А теперь позвольте-ка мне выйти.

Я буквально сбежал от неуёмных внуков Бена. Позади ещё долго раздавалось щебетанье детских голосов, пока я не отошёл от трактира «Адмирал Баум» на приличное расстояние.

Мой путь лежал прямиком на Берроуз, в бывший дом Архитектора. Я воображал, что это будет обычная кирпичная постройка, похожая на сотни домов Ронстада, но когда увидел, где жил когда-то