Не бывший - Инна Инфинити

Победила вторая часть меня. Во многом из-за одной объективной причины - мне нужно было устраиваться на работу. Я не могла дальше рассчитывать только на алименты от Яна.

Но тогда Мише было два года с небольшим, он ещё толком не разговаривал даже. А сейчас Мише пять. Будет совсем скоро. Он взрослее, умнее, самостоятельнее. У него то и дело: «Я сам», «Я знаю», «Я не буду», «Я не хочу». И он же так радовался выходным вместе с папой.

- Ян, дай ему трубку.

- Да, сейчас.

Я слышу возню. Кажется, Ян открывает дверь машины, потому что крик Миши становится в сотню раз громче. Мое материнское сердце обливается кровью, глаза наливаются слезами. Я готова сию секунду броситься к своему сыну. Но в этот момент я смотрю на недовольного Стаса и теряюсь. Я не знаю, как мне поступить. Я не могу бросить своего сына, но в то же время я боюсь поругаться со Стасом.

- Миша, это мама, поговори с ней, - слышу голос Яна.

- МАМА… МАМА… МАМА…

Миша не просто кричит. Он надрывается, захлебывается. Я моментально вскакиваю на ноги.

- Миша, сынок, слышишь меня? - я сама еле держусь, чтобы не разрыдаться.

- МАМА… МАМА… МАМА…

- Миша, я сейчас приеду. Чуть-чуть подожди меня вместе с папой, ладно? - я пытаюсь перекричать истерику сына, но не уверена, что у меня получается, и он слышит. - Пожалуйста, Миша, сынок. Езжайте с папой домой, поиграйте во дворе нашего дома, и я приеду.

- АААААА… МАМА…. МАМА… ААААА…. ААААА…

Я знаю этот тип истерики своего сына. У него редко такая бывает, но если начинается, то может длиться несколько часов.

- Алин, так что делать? - голос Яна встревожен.

- Езжайте к нам домой, подождите меня на нашей детской площадке. Возможно, в знакомой обстановке Миша немного успокоится. Постоянно говори ему, что я скоро приеду.

- Хорошо. А тебе долго ехать?

- Да, - произношу с отчаянием. - Не меньше двух часов.

- Бля, он уже час плачет.

- Час?! - ужасаюсь.

- Ну, я сначала пытался сам его успокоить.

- Надо было сразу мне звонить!

- Я не думал, что все будет так серьезно. Блин, Алин…

- Все, мы тратим время на пустые разговоры. Вези его домой и ждите меня во дворе. Я выезжаю.

Я кладу трубку и поворачиваюсь к Стасу.

- Прости, у моего сына истерика. Можешь отвезти меня домой?

У меня у самой глаза на мокром месте. А ещё я очень тороплюсь, поэтому не могу тратить время на оправдания перед недовольным Стасом.

- А что случилось?

Он стоит, не шевелится. Совершенно точно не торопится, как я.

- Он захотел к маме, и у него началась настоящая истерика.

Стас с подозрением прищуривает глаза.

- А это не манипуляция? У моей сестры дети все время манипулируют слезами. Вообще дети очень хитрые, - заявляет со знанием дела. - Слезами и криком они добиваются своего.

Я в таком распаленном состоянии, что готова поругаться. Единственное, что останавливает, - нет на это времени. .

- Просто отвези меня домой, - рычу сквозь зубы.

Стас пожимает плечами.

- Ну как хочешь.

Я хватаю у двери в дом свою дорожную сумку и выскакиваю во двор к машине. Дождь закончился. Пока стою у машины в ожидании Стаса, корю себя на чем свет стоит за то, что решила оставить Мишу с Яном на все выходные. Ну как, как я могла не подумать, что Миша не сможет без меня долго? Мы ведь никогда не расставались дольше, чем на день в садике. Но к садику он уже адаптирован, а Яна хоть и любит, но он ему чужой. А тут все выходные быть без меня.

Я реву в три ручья, когда Стас выходит из дома и закрывает дверь на ключ. Через десять минут мы уже мчимся по автотрассе в Москву. Я нервно ерзаю на кресле, пока мой молодой человек молча выжимает газ. Он хоть, очевидно, недоволен, но я благодарна за то, что едет быстро и ничего не говорит.

Глава 17. Детская площадка

Глава 17. Детская площадка

Как только Стас заезжает во двор моего дома, я сразу замечаю Яна и Мишу на детской площадке. Они сидят на скамейке в тени дерева. Площадка пустая, кроме них никого нет. Со спины не вижу, плачет ли Миша, но, кажется, его плечи все ещё трясутся. .

Стас не успевает затормозить, как я уже выскакиваю из автомобиля и несусь к площадке. Всю дорогу я была как на иголках, нервно сжимала в руке мобильный телефон. Я написала Яну несколько сообщений с вопросом, как наш сын, но ответа не получила. Звонить боялась. Вдруг Миша успокоился, а я своим звонком бы снова подтолкнула его к истерике? Успокаивала себя тем, что Ян сам бы позвонил, случись что-нибудь срочное.

- Миша! - восклицаю, вбегая на детскую площадку.

Сын, увидев меня, спрыгивает с лавочки и несется в мою сторону со всех ног. Я опускаюсь коленями на резиновое покрытие площадки и заключаю ребёнка в крепкие объятия. Он не плачет, истерики больше нет, однако весь трясется и приговаривает: «Мама, мама, мама».

- Все, я здесь, я с тобой, - прижимаю ребёнка к себе. Целую его личико и волосы.

Беру сына на руки и направляюсь к Яну. Он поднялся со скамейки и смотрит на нас.

- Он стал постепенно успокаиваться, когда мы приехали сюда, - поясняет с виноватым видом. - Где-то полчаса назад совсем перестал плакать, но судорожно вздыхал и немного трясся. Я купил ему шоколадки и конфеты, - показывает на пакет на лавочке. - Думал, это успокоит его, но он не захотел.

Ничего не отвечая Яну, опускаюсь на лавочку вместе с Мишей. Он крепко обвил меня руками и ногами. Вцепился так, как будто я могу убежать. Его головка лежит на моем плече. Я глажу сына по спине и целую в макушку, коря себя на чем свет стоит. Это я виновата. Нельзя было оставлять Мишу надолго с Яном. Ребёнок не знает отца, а самое главное - не привык долго находиться без меня в компании других взрослых людей. Не считая воспитателя