После развода в 42. Новая жена бывшего пришла ко мне за помощью - Виолетта Весна

— Принесу.

Алина стояла у окна и ждала, пока закончится разговор. Я не стала утешать ее после признания. Мы обе получили то, за чем пришли: она назвала правду, которую скрывала, а я согласилась использовать только те документы, происхождение которых могла объяснить.

Через день мне предстояло сделать то же самое с Михаилом.

ГЛАВА 6

В субботу утром я открыла архивную коробку, которую два года переставляла с полки на полку, и впервые вынула из нее не один нужный документ, а все содержимое.

Сверху лежал акт передачи дел. Под ним — мой внутренний отчет по гостиничному проекту шестилетней давности, приложения, протокол заседания совета и переписка, которую я распечатала перед уходом из «МодульГрада». Тогда мне казалось разумным сохранить бумаги на случай спора с Сергеем. О Михаиле я предпочитала не думать.

Отчет занимал восемьдесят шесть страниц. В описи значились четырнадцать приложений. В моем экземпляре было тринадцать.

Номер одиннадцать отсутствовал.

Я знала об этом и шесть лет назад. Разрыв в нумерации не появился после развода, переезда или небрежного хранения. В финальном комплекте, который Сергей принес мне на подпись, за приложением десять сразу следовало двенадцатое.

Я проверила сквозную нумерацию. На восемьдесят шестой странице отчет заканчивался моей подписью, затем шли приложения с отдельными титульными листами. Номер одиннадцать был напечатан в общей описи и упомянут в сноске к платежной таблице. Удалить его, не оставив разрыва, было невозможно. Разрыв оставили, рассчитывая, что читатели примут его за техническую ошибку.

Я приняла.

Рядом лежало письмо Михаила. Четыре страницы, дата за два дня до моего заключения. Он просил приостановить отчет и получить три первичных документа: письмо о раскрытии знакомства с директором монтажной фирмы, банковское подтверждение возврата спорного аванса и расшифровку поставщика с внутренним кодом «ПП-04».

В правом верхнем углу стояла моя отметка: «С. И. Воронцову. Прошу пояснить».

Письменного ответа Сергея в папке не было. Он пришел ко мне вечером и объяснил, что Михаил пытается затянуть проверку, а банковские документы содержат сведения по другому проекту. Я согласилась использовать сводную таблицу финансовой службы. На следующий день ответила Михаилу двумя предложениями: замечания учтены в пределах предмета проверки, оснований переносить отчет нет.

Распечатка этого ответа тоже сохранилась.

Я положила письмо отдельно, составила предварительную опись и позвонила Тамаре. Она попросила ничего не подписывать задним числом, передать оригиналы по акту и не оставлять единственный комплект без расписки. Затем добавила:

— Объяснение пока не пиши. Сначала зафиксируй, что именно сохранилось. Вина и юридическая формулировка — разные вещи.

— Я понимаю разницу.

— Сегодня тебе будет хотеться стереть ее. Поэтому и предупреждаю.

Офис «ТехКонтура» находился недалеко от Московского вокзала, в новом здании с мастерскими на первом этаже. В субботу парковка была почти пустой. Я приехала к одиннадцати с архивной коробкой на заднем сиденье и папкой Тамары в сумке.

Михаил встретил меня у входа. За стеклянной дверью виднелись стеллажи с касками, образцами креплений и пронумерованными контейнерами. Обычный рабочий офис, в котором нельзя было спрятать семь сотрудников и текущие проекты ради личного разговора.

— Ирина в переговорной, — сказал он. — Подготовила акт приема.

— Хорошо.

Он взял коробку только после того, как я передала ее сама. Не выхватил, не предложил оставить в машине, не сделал вид, что груз ничего не весит. В переговорной поставил на край стола и открыл при нас обеих.

Ирина сверяла документы с моей описью. Каждый оригинал получил номер. Отчет, тринадцать приложений, письмо Михаила, мой короткий ответ, протокол совета и договор продажи его доли внесли отдельно. Мой экземпляр акта передачи дел остался у меня: для сравнения сделали копию, которую я заверила своей подписью, а состояние оригинала уже описала Тамара.

— Приложения одиннадцать нет, — сказала Ирина.

— Его не было в комплекте при подписании, — ответила я.

Михаил поднял взгляд.

— Вы это помнили?

— Да.

Ирина перестала печатать. Я могла попросить поговорить с Михаилом наедине. Вместо этого закрыла свою копию описи.

— Останьтесь, пожалуйста. Вашей фирме придется раскрывать этот конфликт заказчику. Лучше, если разговор услышит второй руководитель проверки.

— Согласна, — сказала Ирина.

Михаил сел напротив меня.

— Рассказывайте.

— Я увидела пропуск до подписания отчета. Письмо с вашими вопросами получила. Переслала Сергею и попросила пояснить. Он пришел без документов и сказал, что расшифровка поставщика относится к другой закупке, банковское подтверждение не входит в предмет проверки, а знакомство с директором «Вектор-Монтажа» вы должны были раскрыть раньше.

— Я раскрыл его в письме на имя Сергея за три месяца до договора.

— Копии в моем пакете не было.

— Поэтому я просил запросить ее в архиве совета.

— Знаю. Я не запросила.

— Почему?

Ответ «Сергей был моим мужем» объяснял обстоятельство, но оставлял решение без владельца.

— Потому что официальный запрос остановил бы отчет и заставил меня поставить под сомнение документы, которые принес генеральный директор. Дома этот директор говорил, что я подрываю его компанию ради человека, который хочет избежать ответственности. Я выбрала не спорить с Сергеем. После его