После развода в 42. Новая жена бывшего пришла ко мне за помощью - Виолетта Весна

для образцов. Лаборатория привезла запечатанные инструменты, одноразовые перчатки, весы, линейки и пронумерованные пакеты с защитной полосой. Для каждого модуля готовили основной и контрольный образец. После закрытия пакета номер пломбы должен был попасть в акт, на фотографию и в журнал передачи.

— Сначала общий осмотр, — сказал Михаил. — Потом выбор, вскрытие и упаковка. Никто не уносит материал из зоны, пока все стороны не сверят номер.

Начальник качества усмехнулся.

— Мы знаем порядок.

— Тогда закончим быстрее.

Доступными признали двенадцать модулей. Программа выбрала номера 4, 11 и 16 из перечня фонда. Один из них был тем, где в среду нашли повторную маркировку. Это не выглядело чудесным совпадением: в список для жеребьевки вошли все три модуля с видимыми расхождениями и девять без них.

Первый участок открывали через технологическое окно. Работник завода снял внутреннюю панель по инструкции мастера. Специалист лаборатории зафиксировал расположение слоев, измерил толщину и вырезал два прямоугольных фрагмента изоляции новым ножом. Ирина записала время. Михаил сверил номер модуля и положение участка со схемой.

Материал отличался по оттенку от контрольной пачки на складе, но цвет не являлся показателем состава. Лабораторный специалист произнес это вслух для акта, прежде чем кто-то успел сделать удобный вывод.

Основной образец поместили в пакет Л-1037. Контрольный — в Л-1038. Специалист удалил защитную ленту, закрыл первый пакет и показал номер всем участникам.

Начальник качества взял пакет со стола.

— Здесь нет нашего вкладыша, — сказал он.

— Положите на место, — потребовала Ирина.

Он поддел край защитной полосы и открыл пакет.

Движение заняло меньше секунды. На красной ленте появилась белая надпись «ВСКРЫТО».

— Я должен вложить акт завода, — сказал он. — Иначе мы не признаем происхождение.

Михаил забрал пакет только после того, как специалист лаборатории протянул руки.

— Образец Л-1037 исключается. Пломба нарушена после упаковки.

— Всем понятно, что я открыл его здесь, при свидетелях.

— Понятно, кто открыл. Нельзя подтвердить, что происходило с материалом после нарушения защиты. Упакуйте отдельно с отметкой «не направлять на испытание».

Корпоративный юрист подошел ближе.

— Вы создаете лишние расходы из-за технического действия нашего сотрудника.

— Сторона получила процедуру в среду и согласовала ее письменно, — сказала Ирина. — Вкладыш помещается во внешний карман, который не требует вскрытия.

Начальник качества показал на второй пакет.

— Контрольный остался целым. Используйте его как основной.

Михаил покачал головой.

— Роли образцов определены до отбора. Контрольный хранится отдельно на случай повторного исследования. Вырезаем новый основной фрагмент из другого участка того же модуля.

— Тогда модуль получит еще одно повреждение.

— Минимальный участок согласуем и зафиксируем. Если завод отказывается, в лабораторию поедет только контрольный образец с указанием ограничения.

Представитель фонда спросил, сколько добавит повторная процедура. Специалист лаборатории назвал двенадцать тысяч рублей за дополнительную подготовку и испытание, если материала окажется недостаточно в уже оплаченном объеме.

— Фонд принимает расход, — сказал представитель. — Без действующей пломбы результат нам не нужен.

Начальник качества подписал замечание, что не согласен с исключением. От повторного отбора завод не отказался.

Пока рабочий готовил второй участок, Ирина распечатала новую этикетку для пакета. На ней вместо номера модуля 11 стоял номер 17. Она заметила ошибку первой.

— Этикетку уничтожаем, — сказала Ирина. — Печатаю заново.

— Исправьте ручкой и заверьте, — предложил корпоративный юрист. — Все стоят рядом.

Михаил взял лист, перечеркнул его и вложил в папку испорченных бланков.

— Исправления допустимы по согласованной форме, но здесь чистый бланк и рабочий принтер. Новый номер займет минуту.

— К своим у вас тоже претензии? — спросил начальник качества.

— Требования одинаковые.

Ирина уже печатала верную этикетку. Она не оправдывалась и не обижалась. Ошибка стала строкой в журнале, а не проверкой их отношений.

Второй основной образец упаковали в Л-1041. Вкладыш завода поместили во внешний прозрачный карман до закрытия. Участники сверили номер, время и подписи. Пакет перенесли в запираемый отсек лабораторного автомобиля. Ключ оставался у специалиста лаборатории, номер замка внесли в журнал.

Следующие два модуля открывали медленнее. На один ушло сорок минут из-за крепления внутренней панели. Во втором изоляция имела ту же серо-зеленую маркировку, часть которой мы видели под белым ярлыком. В третьем заводская маркировка на самом материале отсутствовала. Все наблюдения фиксировали без выводов о безопасности.

Контрольную пачку выбрали со склада через отдельную жеребьевку среди пяти нераспечатанных. Это оказалась упаковка с номером ТБ-829-6114 — тем же, который был на рекламном снимке и верхней этикетке модуля. Последнюю цифру на складском ярлыке уже не закрывала рукописная семерка: поверх исправления наклеили новую белую полосу.

— В среду здесь была ручная правка, — сказала Ирина и показала фотографию из акта.

Начальник качества посмотрел на Павла.

— Кто заменил этикетку?

— Склад получил распоряжение привести маркировку в соответствие с учетной системой, — ответил он.

— Чье распоряжение? — спросил Михаил.

— Начальника снабжения. Письменного у меня нет.