После развода в 42. Новая жена бывшего пришла ко мне за помощью - Виолетта Весна

— Укажите, что я находился на парковке, но разговора не слышал.

— Укажу.

Он не попросил показать записку и не предложил сформулировать за меня. Мы разъехались каждый по своему маршруту.

Дома я сначала закончила служебную запись, отправила Тамаре и только потом открыла рабочую почту. В папке входящих находилось письмо от руководителя службы безопасности моего крупнейшего клиента — производителя медицинской мебели.

Клиент пересылал официальное уведомление «МодульГрада». В нем утверждалось, что я использовала бывшие служебные связи для получения коммерческой тайны и распространяла документы компании среди заинтересованных лиц.

В письме были перечислены Алина, фонд и «ТехКонтур», но не было названо ни одного файла, который я якобы получила незаконно. Автор ссылался на «внутреннюю проверку» и предупреждал партнеров о возможном использовании их данных. Подписал уведомление Сергей как генеральный директор.

Договор с этим клиентом приносил «Точной доле» сто восемьдесят тысяч рублей в месяц. В среду мы должны были начать следующий этап диагностики, для которого Лев уже подготовил таблицы. Одного подозрения хватало, чтобы служба безопасности остановила доступ до выяснения. Для маленькой фирмы такая пауза означала не абстрактный ущерб репутации, а треть месячной выручки и работу, запланированную двум людям.

До десяти утра понедельника от меня ждали объяснений.

ГЛАВА 8

В понедельник в девять сорок служба безопасности клиента поставила наш договор на паузу.

Я успела отправить объяснение, нотариальный протокол в допустимой части, подтверждение регистрации заявления и перечень источников. Этого хватило, чтобы меня не обвинили сразу. Для продолжения работы клиент хотел дождаться официального ответа «МодульГрада» или результата проверки.

— Доступ к их папке закрыт, — сказал Лев. — Следующий этап в среду отменяем?

— Переносим без новой даты. Таблицы сохраняем, часы записываем как внутреннюю работу. Зарплату за этот месяц решение клиента не меняет.

Он кивнул и вернулся за свой стол. В маленькой фирме нельзя было спрятать потерю ста восьмидесяти тысяч за общим оборотом. Лев знал нашу выручку и резерв. Я не стала успокаивать его обещанием, которого не могла дать.

Я открыла собственный финансовый план. На счете «Точной доли» было чуть больше миллиона. Аренда, зарплата Льва, налоги, бухгалтерия и сервисы забирали около трехсот пятидесяти тысяч в месяц. Два других договора продолжали действовать, но один заканчивался через пять недель. Без приостановленного клиента фирма сохраняла положительный остаток только при условии, что я не выведу обычный личный доход.

— Лев, — позвала я. — До конца месяца твоя зарплата и налоги зарезервированы. Следующий месяц тоже. Если договор не вернется, отменим внешний маркетинговый проект и не будем обновлять технику.

— А вы?

— У меня личный резерв. Фирма не будет брать у Михаила, Алины или фонда деньги без договора.

— Я не спрашивал про Михаила.

— Зато я заранее ответила на вопрос, который Сергей скоро задаст вслух.

Лев оперся ладонью о перегородку.

— Могу взять часть проверки на себя вечером. Без доплаты сейчас.

— Нет. Работа в выходные уже записана. Если начнем спасать фирму бесплатными часами, расчеты потеряют смысл. Сегодня заканчиваешь в обычное время.

Он хотел возразить, но вернулся к задаче. Мой способ принимать помощь все еще нуждался в ограничениях с обеих сторон.

Тамара подготовила ответ Сергею с требованием назвать конкретные документы и основания обвинений. Отправили его в понедельник до полудня. Ответа не было.

Во вторник утром я открыла прогноз «МодульГрада», который инвестор передал фонду в пределах контроля за кредитным проектом. Это была управленческая форма, а не банковская выписка. В ней отражались остаток денег по отчету компании, обязательства ближайших двух недель и ожидаемый транш.

До выплаты зарплаты оставалось двадцать семь дней.

Фонд оплаты труда с начислениями составлял восемь миллионов четыреста тысяч рублей. На расчетных счетах, по данным самого «МодульГрада» на конец пятницы, находилось пять миллионов сто тысяч. Из них два миллиона были зарезервированы под налоги и гарантийное обслуживание оборудования. До зарплаты компания должна была оплатить поставщикам шесть миллионов семьсот тысяч, иначе производство останавливалось раньше.

В форме Олега Лапина был и более удобный сценарий: перенести часть налогов, задержать трех мелких поставщиков и использовать остаток кредитной линии. Он не учитывал возможную остановку транша и предполагал поступление денег фонда после приемки. Если спорную партию не принимали, прогноз терял два основных источника одновременно.

Я отметила это как зависимость, а не ошибку. Финансовый директор мог строить план на исполнении контракта, пока не получил официального основания считать иначе. Вопрос состоял в том, изменит ли он расчет после предупреждения или продолжит показывать совету прежнюю картину.

Следующий банковский транш ожидался на двадцать третий день. Если предварительный результат лаборатории показывал риск для безопасности, банк мог приостановить выдачу по условиям кредитной линии. Тогда денег не хватало даже при полном отказе от платежей поставщикам.

Я построила три сценария. В первом транш приходил вовремя, и кассовый разрыв не возникал. Во втором банк задерживал решение на пять рабочих дней — компании требовалось шесть миллионов на зарплату сверх доступного остатка. В третьем транш останавливался до полного аудита — без внешнего соглашения зарплата не выплачивалась.

Михаил приехал к нам в одиннадцать. Он принес копию акта отбора и подтверждение лаборатории о приеме восьми пакетов. Ирина осталась в «ТехКонтуре» готовить техническую часть.

— Предварительных результатов пока нет, — сказал он. — Плотность будет завтра, огневые испытания позже.

— У нас есть время подготовить