Время неблагих. Книга третья - Максим Андреевич Далин

Чурбанов-псов тут свора была, я даже не сумел сходу пересчитать в наступающей темноте. И верхом на таких же, деревянных, только гораздо выше и больше, четвероногих, окованных броневыми листами, с кусками стекла или, наверное, плексигласа, как ветровое стекло у мотора, прикрывающими всадников — люди!

А руки всадников лежат на деревянных рогах у деревянных этих…

Бронебыков⁈

А между рогами — электрический прожектор, как фара у мотора. Свет приглушили.

— А вот и они! — весело, глумливо даже выдал один из этих…

С типичной такой хамской растяжечкой перелесской.

— Это вы перелесцы⁈ — рявкнул Лэрик, пытаясь выдернуться из побегов и хотя бы сесть, но ему было почти не пошевелиться. — Что это за дрянь⁈

— Святоземельские принц и принцесса, — сказал другой… другая! Ледяной женский голос. — И упырёк со Святой Земли. И солдатик. Забавно. Вот вы, значит, какие… Не раздражайся, принц, остынь. Дольше проживёшь.

Спрыгнула на землю со своей деревяшки. Остальные спешились, осветили нас фонариками — свет в лицо, их в темноте за светом вообще не рассмотреть. Только голоса.

— Дети ещё…

— Зря ты, Эдна. Приказ был их целыми доставить. Надо разобраться хотя бы…

— Начальство не может ошибаться? — удивлённо и холодно спросила Эдна. — А что случилось с группой Орлика, мальчики? Родимчик их хватил? Или они всё-таки нашли этих деточек раньше нас? Смотри-ка, этот собирался в нас стрелять?

Побег гибко обвил автомат, поднял с земли.

— Нас никто не находил, — сказал я. — У вас люди пропали?

— Разговорчивый упырёк, — усмехнулась Эдна.

Как же от неё Дару было… странно! Никакого огня в ней не было же! Но было что-то… глубинное было что-то… ужасное. И у меня внутри от неё — боль, ярость…

Августейшие даже не пытались заговорить. Я понял: они молча умрут, если что, они не станут разговаривать с теми, кто их оскорбил. Но мне надо, надо было!

— Леди Эдна, — сказал я, — ответьте, пожалуйста. Может оказаться, что я знаю, почему они пропали.

— Конечно, ты знаешь, некромант, — сказала Эдна как-то даже удовлетворённо. — Я говорила Орлику, что нужно включить жреца в состав группы. Не взял. Зачем? Благие деточки же… рукой подать… доверчивый дурачок.

— А у них некромант был? — спросил я.

— Только солдаты, — сказал тот парень, который «зря ты, Эдна».

— Замолчи, Тэшлин! — приказала Эдна. — Не смей.

— Их, может, убило то, что нас чуть не убило, — сказал я. — Оккультная ловушка. Тем более, что при них некроманта не было…

Эдна нагнулась ко мне и ухватила за подбородок: пальцы жёсткие и холодные. Мне теперь в глаза не светили, а света уже хватало — я её рассмотрел.

Бледное жёсткое лицо без возраста вообще. Непонятно, молодая или старая. Такое чувство, что скорее старая, но без морщин. Глаза синие с прозеленью, смотреть в них жутко.

— Я ваших соотечественников ненавижу, упырёк, — сказала она, улыбаясь, как звери оскаливаются. — Ваши соотечественники несколько веков нашу веру убивали. Великие Леса сделали своей лужайкой для похабных игр, моим братьям мозги крутили… но то дело прошлое, а вот мужа у меня убили недавно. Твари. Лицемерные твари.

— Мы же идём трещину в ад закрывать, — сказал я. — Нам же помогали ваши союзники!

— Нет у Перелесья союзников, — сказала Эдна, кривя губы. — А что до вас… я чую вас, вы все трое — с отметочкой. Ты — натуральный упырь, некромант, а эти… Отойди от них, Хоран!

— Там девушка, — сказал перелесец Хоран с настоящей болью. — Ты их удушишь, Эдна.

— Невелика и потеря, — отрезала Эдна. — Отойди, я сказала! Святоземельские принцессы — сладкий яд.

— Ты дура! — рыкнул Рошер и снова рванулся.

— А ты мертвец, — сказала Эдна. — В скором будущем. Как только я буду окончательно уверена.

— Эдна, у нас приказ, — сказал Тэшлин. — Мы должны доставить их живыми и целыми. Ты не смеешь…

— Хочешь со мной поспорить? — удивилась Эдна.

И я увидел, как тонкий побег, свитый в петлю, качнулся у лица Тэшлина — и развернулся угрожающе.

— Она же чокнутая! — крикнул Рошер. — Вы что, не видите⁈

Эдна взглянула на него и ухмыльнулась — впрямь безумно. Глаза у неё стали белые, белые, как матовые лампочки — и что-то нестерпимо жуткое светилось в них.

И я снова себя кусанул, как мог.

И в этот миг в висок Эдны упёрся винтовочный ствол.

Глава 7

А в моей душе чистая струна — дзынь!

И кто-то из перелесцев:

— Ох… Солвер…

А в этот момент из тени вышел Ричард. Я выдохнул аж.

Эдна скрипнула зубами:

— Убери винтовку, неживой.

— У-у… пробормотал Ричард. — Да ты совсем плоха, Эдна. Давай, убирай с ребят лианы, поговорим.

У неё глаза сделались… даже не знаю, с чем сравнить. Что-то ужасное из неё смотрело. И она снова ухмыльнулась с мёртвой радостью какой-то.

— Всем жрецы хороши… — вздохнул Ричард. — Только чокнутые. Потерпите чуть-чуть, ребята.

И сделал дико странную вещь: подошёл к ближайшему дереву, уже почти без листвы, поднёс фонарик, поцеловал кончики собственных пальцев — и погладил кору.

Сказал:

— Прости меня, государь. Чувствую, что ты только на минутку и задремал. Но очень надо, проснись.

Слушай, я даже не знаю, как это описать-то… Кора шевельнулась, как живая, начала меняться, будто кто скульптуру из неё вырезал невидимым ножом — и на ней появился рельеф лица сначала, а потом глубже и глубже — и почти статуя уже, но живая.

Живое лицо, из коры только. И пальцами из коры отвёл со лба чёлку из коры — и глаза потёр. И сказал:

— Мой Ричард в лесу! Случилось что-то серьёзное?

— Жрица твоих гостей убить хочет, — сказал Ричард. — С катушек съехала.

И рукой показал. А Эдна опустила руки, смотрела широко раскрытыми глазами, оцепенела — и я видел, как в ней угасает злоба и весь этот мёртвый кошмар.

— Очнись, дитя леса, — приказал… кто? Король⁈

Говорил-то негромко, но от его слов по лесу ветер прошёл. Эдна рухнула на колени — и лицом в пожухшую траву, своим солдатам под ноги.

— Вели ей лианы убрать, — сказал Ричард. — Смотри, что натворила.

— Ты слышала, дитя леса? — спросил король из дерева.

И снова порыв ветра. Эдна, не поднимаясь, только руку подняла, щёлкнула пальцами. Лианы эти втянулись мигом, будто их и не было — и Рошер тут же кинулся Глейзе помогать подняться, а я Лэрику подал руку.

— Рад вас видеть, святоземельцы, — сказал король из дерева. — Мне жаль, что так произошло, я прошу у вас прощения за свою жрицу. Мне кажется, с ней что-то скверное случилось в пути… К сожалению, жрецы