Время неблагих. Книга третья - Максим Андреевич Далин

Лэрик начал читать вслух.

— Так… «сегодня столица, исполнившись скорби и понимания, провожает Виреллу Заозерскую, которая отбывает в Святую Землю, где её ждёт августейший… сюпруг, бездна! Король Кеннет и наш благороднейший властитель Рэнг в ходе дипломатической переписки пришли к выводу, что оставаться на родине, в городе, который стал фронтом, опасно для сердца и нервов несчастной женщины, и так потерявшей детей. Сострадающие родственники с трудом уговорили прекрасную леди Виреллу покинуть место, где были похищены, а возможно, и убиты принц и принцессы святоземельские. 'Я покидаю родину с разбитым сердцем, — сказала леди Вирелла на вокзале. — Надеюсь, Вседержитель проклянёт нелюдей, посягнувших на святые жизни благих детей, и проклятие будет страшным. Я понимаю все резоны, но как мать не могу поверить, что они мертвы… Война мне не страшна, она — ничто перед материнским горем!»

— Нет слов, — сказала Глейза.

— Ага, — кивнул Лэрик. — Мать сама себя превзошла. Каюсь: я её всегда недооценивал. Нет, я знал, что она может обожрать до костей кого угодно, но так красиво гадить Рэнгу на голову, ни на волосок не нарушая дипломатический этикет — это ещё ведь уметь надо…

— Рэнг на вокзал не сунулся, — сказал я. — Ему в компании чужих некромантов очень неуютно. Похоже, наши сильно надавили, толпа Псов на перроне. Так что — ну, подумаешь, слегка обгадили. Утрётся.

— А дальше? — спросил Рошер.

— Так. Дальше: «прибывшие в столицу дипломаты Святой Земли… дипломаты, будь я проклят!.. сопровождали Виреллу Заозерскую до вокзала. С нашей стороны провожали… ля-ля-ля, это муть… о! Властитель Рэнг с горечью, надеждой и истинной отвагой пообещал леди Вирелле страшно отомстить за кузена и кузин, если уж не удастся вернуть их в объятия страдающей матери…» Нет, я не могу это читать, какая пошлятина, у меня сейчас глаза вытекут!

— Хватит хихикать! — возмутилась Глейза и выхватила у Лэрика газету. — Тут же ещё полно интересного! Печально проводили маму, обещают Прибережью страшные кары… и Перелесью заодно, просто так, чтобы неповадно было! И вот их любимое, про меч возмездия, который сверкнёт — и дальше по тексту…

Рошер хрюкнул, сдерживая смешок.

— Слушайте, — сказал я, — прекрасные же новости! Государыня жива, едет домой, это замечательно, мне кажется.

— Похоже, — кивнул Лэрик, — на Рэнга так надавили, что удивительно, как глаза у него не выскочили… а может быть даже и выскакивали.

Мы развеселились. Уже давно так не веселились.

— Впрямь хорошие, — кивнул Ричард, который всё это время молча за нами наблюдал. — Ваша матушка жива, высочества, домой едет, охрана надёжная… Но я не слыхал о шантажистах, которые отдают заложника, когда на них надавишь. И думаю: интересно, чем это Рэнгу и его банде за государыню заплатили…

— Вид у Дингра не слишком счастливый, — сказал Лэрик. — На большой куш не похоже…

— Быть может, устал от всех своих мерзостей, — сказала Глейза. — А может, торговались до позеленения… послушайте, Ричард, милый, а может, спросить у отца? Он наверняка знает.

Ричард кивнул и вздохнул.

— Наверняка… Только вот не дозваться что-то.

Как оплеуха.

— То есть, — еле выговорил я, — или с Лео беда, или с моим отцом?

— Пока рано выводы делать, — сказал Ричард. — Я вам, ребята, рассказал всё, что знаю. Как есть. Больше пока мне ничего не сказать: мне в Святую Землю ход закрыт… Если бы кто зеркало открыл…

— Так зеркало же есть в дворцовом подвале! — сказал я. — Зеркало Сэдрика, чистое… Оуэр знает про него. Ты же знаешь Оуэра?

— Я там никогда не был, — печально сказал Ричард. — Мы же не ходим без зова, ребята…

— Ну да, — сказал я. — Конечно. Я понимаю. Надо ждать вестей, да? Ильсора, наверное, очень радовалась, да?

Ричард кивнул.

И я кивнул. Я зажмурился, пальцы сцепил… очень хотелось не заорать.

От ужаса. Если что-то с Шельдом — запросто и с мамой… но даже если с мамой всё в порядке… Когда я успел к Шельду-то так… когда отчим сильно задержался из командировки, и мама очень беспокоилась, что он попал в аварию или что, меня совсем не дёрнуло, я её успокаивал. Мол, приедет, никуда не денется… приехал, впрямь.

А Шельд… что ж так больно-то…

— Валиен, — сказала Глейза нежно, — ты пока не… не горюй пока. Мы же правда ничего не знаем…

Лэрик обнял меня за плечи.

— Да ну, клир, наверное, опять какую-нибудь дурную чистку устраивает, проверку на преданность, ля-ля-ля — было полно уже! Чтоб Шельд их не обставил — смешно, ну!

Я опять кивнул. От Лэрика было очень тепло, я страшно хотел ему верить.

Рошер сказал:

— Ты это… — и я понял: ему дальше никак, у него тоже горло перехватило.

— Ребята, — еле выговорил я, — я понимаю всё. Спасибо.

— Валиен, — сказал Ричард, — мы узнаем непременно. Я попробую дозваться хоть до кого-нибудь… Может, Лео выйдет на связь. Вот у Оуэра спрошу… хотя Оуэру только б играть… ну ничего. Всё равно узнаем. Я обещаю… ох, не напрасно ли я сказал вам, ребята… ведь изведётесь теперь, а мы пока ничего ведь не знаем толком.

— Спасибо, — сказал я. Не хотел больше ничего говорить, Ричард и так с нами возится и все дела забрасывает, но сорвалось. — Ричард, помоги ему, если сможешь, ладно? От него ведь… так много людей зависит так… и мама моя… и этот Аглир, бедолага… и государю он нужен ведь… И ты правильно сделал, что сказал. Всегда говори, ладно?

— Конечно, — сказал Ричард. — Я от вас ничего не скрываю, а в том, что поможем — даже не сомневайся. Это для нас всех важно. И не паникуй. Шельд — человек политический, он из таких переделок выбирался, что нам с вами и не представить себе. У него своя война.

— Вот, кстати, да, — вспомнил Лэрик. — Как Гектор рассказывал, помнишь: его загребли, а Шельд выкрутился. Я так думаю, это был не единственный случай так-то, когда он выкрутился… а ведь тогда он, наверное, вообще не старше нас был, да?

Я слушал и понимал, что уже могу дышать. Это да, Гектор рассказывал… а тогда ситуация была уж совсем кромешная.

— Вы, в общем, успокаивайтесь и попробуйте вздремнуть до рассвета, — сказал Ричард. — Все. Вы, высочества — особенно, но и остальным не помешает. На рассвете трудный переход начнётся, глядишь, ещё не впутаться бы в приключения по дороге… надо, чтоб голова была свежая, верно?

А мы опять сидели, держась друг за друга, как на подводном корабле, когда думали, что он тонет. Но от