Mass Effect: Аид - Найденов

Пока им повезло встретить первых, и они уже доставили немало сюрпризов. А ведь вторые являлись не менее опасной угрозой, возможно даже более. Судя по опыту Ковыля, Моргана и Бато, это были жонглеры, которые могли на дистанции ломать весь рисунок боя, отчего противодействие им составляло огромную сложность.

Но кроме биотиков существовали такие ребята, как инженеры-дроноводы. Опытные специалисты являлись не менее опасной угрозой, а часто даже более. Хорошо, что таких было мало ввиду сложного пути становления, ибо требовали одинакового понимания сразу трех различных дисциплин: программирования, инженерии и боевых навыков.

А ведь кроме них были кроганы, батарианцы, турианцы, ворка и которые требовали различного подхода к противодействию и могли создавать совершенно различные тактические схемы, которые усиливали сильные стороны и нивелировали слабые.

Но Виктор все же обратился к Диктатору и Расисту, чтобы они смогли помочь ему в одной идее, которая не требовала больших затрат, могла легко быть адаптированной к применению и давала бы необходимую гибкость и мобильность.

Весь этот цирк продолжался до тех пор, пока они не прибыли к Теруму.

Глава 26

Виктор покачал головой. Думать уже совершенно не хотелось, настолько он устал за прошедшие дни. Мозговой штурм по отработке программы обучения для будущего пополнения оказался очень муторным и сложным процессом, который должен был учитывать слишком многое.

Морган, Забалетта, Ковыль, остальные бойцы смотрели на боевую доктрину под очень разными углами, и каждая точка зрения имела место быть. Спасал Бато, который медленно, но очень уверенно структурировал весь этот огромный объем информации, вырабатывая различные тактические схемы.

Наблюдая за его работой, Виктор понимал, насколько он все же был неопытен. Он привык смотреть на бой как оперативник или, скорее, младший командир, для которого любое сражение превращалось в остросюжетную головоломку со многими переменными и ключевыми задачами.

Бывший полковник смотрел на тактику под совершенно другим углом. Бато не спорил, не устраивал долгих монологов, вместо этого он все методично записывал, а после выдавал конкретные решения, которые вводил в формирующуюся систему.

Так на корабле появились регулярные мозговые штурмы, больше всего напоминавшие научные диспуты, только с матами и ругательствами. А иногда даже спаррингами. На этом поле особенно сильно выделился Морган, который с упрямством носорога защищал свой опыт в Терминусе.

Но кроме этого на «Бегуне» регулярно проходили тактические симуляции, как виртуальные, так и реальные. И Морган далеко не всегда выходил оттуда победителем, отчего дико злился, остро ощущая обиду и непонимание.

А Бато шел дальше, вводя очередные интересные мероприятия, вроде нестандартных курсов обучения, где бойцы рассказывали о своем опыте, о приемах или особенностях своей работы. Так Гора и Досик своей компетенцией в сфере тяжелого вооружения и взрывных работ заставили их небольшую компанию превратиться в оживленный пчелиный улей, когда поведали о своем опыте войны на Шанси. Офицеры-десантники долго качали головами, послушав про опыт азиатов в составе Евразийского Союза.

Сами десантники не отставали, очень много нового рассказав про дроны, которые, по мнению нового командования Альянса, устарели и не отвечали новому времени. Слушая номенклатуру применяемых беспилотников, Виктор только качал головой. Бомбардировщики, камикадзе, разведчики, налетчики, саперы, даже подземные и подводные экземпляры гибкостью своего применения буквально выворачивали всю войну на Шанси наизнанку. А как иначе, если они смогли воевать в условиях численного и организационного преимущества против самой сильной армии Цитадели?

Голова Виктора едва не взрывалась от новой информации, в которой он даже предложить толком ничего не мог. Все здесь было придумано до него, и на очень неплохом уровне. Только ряд очень и очень действенных тактик и типов вооружений почему-то оказался не у дел, несмотря на доказанную эффективность.

Особенно его смущал вопрос с низкой мобильностью солдат во время боя. С нулевым элементом создание таких изделий, как прыжковые ранцы, напрашивалось само собой. Но среди вооруженных сил и группировок данный тип экипировки почему-то практически не использовался. Виктор помнил, насколько эффективно могли действовать бойцы в Икаре, особенно из засад, прыгая по всему полю боя сайгаками и нанося удары с самых неожиданных направлений.

А ведь продолжать можно было много. Мехи, ранцы, дроны, специализированное вооружение, вроде ЭМИ, голографических ловушек, имитирующих действия бойцов. Хотя ЭМИ и спецбоеприпасы все же использовались бойцами, а поэтому Виктор пока не стремился влезть в эту кухню.

Порой Виктор задавался вопросом, почему в этом мире наука воевать была столь парадоксально развита. И ответа не находилось.

Но сейчас он попробует сделать первый шаг, чтобы изменить положение дел.

- Виктор. – Раздался голос Бато в коммуникаторе. – Скоро буду.

- Выхожу.

***

Обстановка внутри крейсера поражала Бато. Странные архитектурные решения превращали батарианский крейсер в подобие пещеры, с множеством возвышений, перепадов высот и кривых поворотов, от которых иной раз было слегка жутковато.

Он не впервые летал на космических кораблях, но до этого это были человеческие, с узкими коридорами, постоянной теснотой и ощущением легкой клаустрофобии. Здесь же он ощущал себя землеройкой или кротом.

- Пока идем в трюм. – Виктор указал направление движения. – Расист и Диктатор должны скоро показать, что придумали.

- Посмотрим на твою затею. – Протянул Бато.

Он сомневался в пользе затеи Виктора. Ну что могли решить крюк-кошки? Да, они неплохо применялись в среде диверсионно-разведывательных подразделений, но среди рядовых бойцов штурмовой направленности? С одной стороны, действительно, многие умели и часто применяли их при решении специфических задач, но применить эту затею как часть боевой доктрины звучало слишком радикально.

Но посмотреть было бы интересно, в конце концов, Виктор редко настаивал на чем-то с такой настойчивостью. А это говорило о его полной уверенности, что уже интриговало.

Аид в целом казался странным даже в первую встречу, но чем дальше, тем больше нового Бато открывал в своем новом руководителе. Он походил на зверька вроде медоеда, абсолютно бесстрашного, но умеющего ощущать чужой страх. И возможно, не только его. Бато до сих пор находился под впечатлением от переговоров с Розенковым, который под конец начал вести себя подобно официанту перед требовательным клиентом.

Но увидев команду Виктора и отношения внутри нее, впечатление значительно трансформировалось в стойкое опасение. Как белобрысому удавалось держать под контролем этих зверей, Бато не понимал. Один только взгляд, как лысый психопат измывался над своими невольными подчиненными в рабских ошейниках, заставлял качать головой.

А двухметровый монстр в человеческом обличии? Бато не был дураком и видел, насколько опасны эти люди. Совершенно отбиты,