Бастардорождённый - DBorn

вспоминая их с Роббом уроки в Винтерфелле, в частности те, которые для бастарда не проводили. Их одинаково учили грамоте, письму, географии, владению оружием, но не управлению. Бастарду эти навыки были ни к чему.

— Раз наследие — главный критерий, то из принца Джоффри должен получиться идеальный правитель, — оба собеседника, однако, не сильно верили в сказанное.

— Я говорил не об этом.

— Я знаю, мне просто интересно, какой человек в вашем понимании будет лучшим монархом.

— Достойный, — ответил Сноу после минутных раздумий.

— Странный ответ. Одновременно ёмкий и ничего не конкретизирующий.

— А каков ваш ответ?

— История — вещь очень занимательная. Как вы можете знать, воины, захватывавшие трон силой, часто не могли долго на нём усидеть и топили свои королевства в крови от войн. Голод, разруха и тирания шли за ними следом. Интриганы, дорвавшиеся до трона хитростью и уловками, забывались в своих играх и превращали в игровую доску сначала свой двор, а затем и целые королевства. Это редко приводило к чему-то хорошему. Фанатики и популисты не могли управлять страной и она разваливалась буквально у них в руках, из-за стагнации или внешних факторов. Проигрывали все, даже умелые дипломаты. Все они рвались к власти, и все они не давали королевствам обрести покой. Быть может, лучшим правителем стал бы тот, кто не хочет править? Что думаете?

— Думаю, что вы всё-таки держите меня за идиота, — казалось, впервые за время разговора Варис был сбит с толку. Всего на миг, но Сноу это заметил.

— Почему же?

— У короля, нежелающего править, нет причин держаться за власть, нет причин сохранять и расширять своё влияние. В любой момент он поднимется и уступит трон воину, интригану, популисту, дипломату, да словом любому, кто захочет за этот самый трон бороться, любому, у кого хватит сил на то, чтобы воплотить свои амбиции. И, как вы сами сказали, все они обрекают королевство на смуту.

— Вы хотели бы быть королем? Или, скажем, главой Великого дома?

— Боги! Конечно нет!

— Почему же? Я много узнал о вас: вы выглядите достойным, хотя понимание «достойности» у людей разное. Вы приумножаете своё влияние и власть и, если верить слухам, даже действуете на благо людей.

— В том-то и дело — влияние, власть и деньги не являются самой целью.

— Правда? — почти издевательски спросил Варис. — А чем же они являются?

— Средством.

* * *

Одним из тех людей, кто сильнее всего пострадал от побед северян в турнире, был лорд Петир Бейлиш. Давно отработанная схема по отмыванию на ставках денег из казны с попутным их приумножением путем финансовых махинаций впервые подвела — его подставные участники проигрывали поединки, в которых победы должны быть безоговорочными, а до некоторых из них и вовсе не добрались.

Сделать большую ставку на одного участника, чтобы поднять коэффициент, или ввести нового, подставного, который проиграет в нужный момент и приведёт к тому же исходу только для других — всё это работало отлаженно и без проволочек. Всё это обогащало Мизинца и ускоряло отток финансов из казны. Но так было на прошлых турнирах, тех, в которых не принимали участие ебучие северяне. Два рыцаря, которые не должны были представлять угрозы другим участникам. Если бы Петир не знал, что является монополистом в махинациях на столичных турнирах, то решил бы, что северяне научились жульничать. И делать это ловко и элегантно — теми способами, за которые не призовут к ответу.

В итоге Мизинец ушёл в ноль, а деньги, которые должны были увеличить его состояние, просто испарились. Бестолковые идиоты, которых он нанял, не смогли избавиться от Кошмарного Волка и таинственного рыцаря во время общей схватки, а провести новые махинации в оставшиеся турнирные дни мужчина просто не успевал.

Пришлось идти ва-банк и рисковать. Но он рисковал и раньше — таможня Чаячьего Города, должность Мастера над монетой, неуплата налогов за отцовский замок на Перстах были делами рискованными, грозившими потерей головы, но протекция со стороны Лизы и близорукость Джона Аррена планомерно способствовали обогащению казнокрада. Надежда была на последний день, но Лорас Тирелл не победил в полуфинале, но и не проиграл — все оставшиеся средства и время были потрачены на поднятие коэффициента для этого поединка. Но обогатиться не удалось никому. Вишенкой на торте стал проигравший девчонке Джейме, мать его, Ланнистер, но помимо денег был проигран и валирийский кинжал. Во всей этой суматохе даже не было времени следить, чтобы Лиза не болтала глупости.

Петир ненавидел северян, а в частности — Старков, всеми фибрами своей подлой души. Сначала Брандон отобрал Кейтилин, затем то же самое сделал Эддард Старк. Потом его щенок не смог убить Эдмара Талли. Война не началась, месяцы подготовки, тысячи золотых драконов были потрачены впустую, как и время братьев Кеттлблэков, а их можно было использовать для дел более полезных, чем поджог деревень Трезубца. Ещё больше денег ушло на тихое устранение участвовавшего в этой затее сброда. Затее, пользы от которой не было. Но все концы должны быть обрублены.

Бастард Старка, словно издеваясь, рушил все его планы. После посвящения его шлюхи в рыцари, король и добрая часть двора решили отметить это событие, организовав для себя маленький праздник. Маленький праздник, который быстро превратился в огромный пьяный дебош. Пьяный налёт на бордели, лавки и трактиры Мизинца ещё сильнее усугубил положение, а ведь даже не было возможности позвать стражу и прекратить это — никто не будет мешать королю развлекаться, особенно Мизинец с Перстов.

Всего пара недель турнирных празднеств откинули Бейлиша на несколько лет назад, если не на десяток. Но «избранник» воли Старых богов забылся: он был не на своем Севере, он был в столице. Тут есть множество людей, готовых напомнить об этом по собственной воле или чьей-то просьбе.

Глава 38

Королевская Гавань

Делегация Тиреллов, вместе с частью других домов Простора, на время турнира остановилась в элитарной части Королевской Гавани. Большой особняк, построенный в свое время, судя по всему, выходцем из Дорна, на время заменил семье Хранителя Юга дом. Именно дорнийцам была наиболее свойственна любовь к огромным купальням и именно в одной из них сейчас нежились леди Тирелл, Мандерли и Мормонт, пока их мужчины в очередной раз играли в войну во внутреннем дворе особняка.

Вилла Мандерли с толикой зависти глядела на женственную фигуру и манящие изгибы обнажённой золовки. Не менее завистливого взгляда была достойна и атлетическая фигура молодой Мормонт. Хотя, леди Медвежьего острова всё ещё подходило