Бастардорождённый - DBorn

в длину. На стенах висели факелы, но нужды в них не было, ведь Сноу использовал «свет свечи». Тут и там были разбросаны полуразвалившиеся от времени ящики и сундуки, и на дне некоторых из них даже были монеты, отчеканенные ещё до завоевания. Их было не очень много — с сотню на всю комнату. В остальном же в комнате хранился всякого рода бесполезный хлам: одежда, от которой почти ничего не осталось, и экземпляры доспехов с оружием.

Джон поднял руку, сделав необходимые пассы, и изумрудная линия указала прямо в угол комнаты. Именно там, в куче пыльного хлама, бастард и нашёл искомое — обруч, похожий на сплетенный из металла венок; созданный из сплава бронзы и железа — металлов Зимы. На обруче девять зубцов в форме мечей, под каждым из которых круг с руной: «Кровь», «Зима», «Смерть», «Ночь» и «Луна», значения остальных Сноу не знал. На обруче не было ни единого драгоценного камня, так что его бы не удалось продать хотя бы за десяток серебряных оленей.

— Так вот ты какая, корона Зимы, — улыбнулся Джон. — С тобой хотя бы не так много мороки, как с этериевой.

— Браво, довакин, браво.

В маленькой сокровищнице раздался ряд ироничных хлопков. Глухой звук, издаваемый ударами латных перчаток друг о друга, стал единственным звуком, нарушающим тишину. Совсем скоро на свет вышла закованная в броню данмерка: серая кожа, большие красные глаза, длинные, почти до пояса, белоснежные волосы и заострённые уши говорили о принадлежности гостьи к мерам. Однако рост гостьи почти в два с половиной метра и огромная секира, которой свободно размахивала женщина, словно та и ничего не весила, говорили об обратном.

— Боэтия, — констатировал Джон.

Даэдрический принц в очередной раз решил навестить своего раба — в этот раз к Джону явилась сама Королева Теней, Принц Воинов, Заговоров и Интриг. Странным всё-таки оказался этот мир: у любого мало-мальски влиятельного человека здесь титулов больше, чем у Даэдрического принца в Нирне. Даже у Мейса Тирелла их больше, чем у Боэтии, а их возможности несопоставимы.

— Хирсин сообщил мне, что ты был не сильно вежлив во время встречи с ним, я даже не осуждаю тебя за это. Но проявлять такое же отношение ко мне крайне неразумно. Неужели ты мне не рад?

— Смертные не сильно радуются, когда их заставляют делать то, чего они не хотят. Такова наша натура.

— Тогда тебе не о чем беспокоиться, смертное создание, — лукаво улыбнулась Боэтия. — Я здесь для того, чтобы поздравить тебя.

— Только ради этого принц явился в мир в истинной форме, — фыркнул Джон.

— Только так мы можем поговорить с тобой. Ещё через сон, но спать ты в ближайшее время не собираешься.

— Что, даже не подкинешь испытание?

— Всему своё время, — женщина подошла ближе и выхватила корону прямо у Джона из рук. — Забавная вещица.

— Моя по праву, — произнес Сноу, пародируя голос Ноктюрнал.

Боэтия звонко засмеялась и посмотрела на Джона взглядом твердившим "Ты ведь понимаешь…". В тот же миг к парню пришло осознание, дыхание перехватило, а глаза расширились, но он быстро вернул самообладание. Боэтия явилась к нему неспроста, а её сфера деятельности не предвещала ничего хорошего, как и поручение, которому «придет время».

— Нет! — твёрдо произнес Джон.

— Да, довакин, да, — смех женщины стал триумфальным, а сама она начала растворяться в воздухе.

— Я не стану, — зарычал Сноу, как только корона упала на пол.

…

Праздничный пир близился к своему завершению: блюда подошли к концу, но алкоголя всё ещё было в достатке. Так же незаметно, как и исчез, бастард вернулся на пир. Увидев хозяина, Коготь радостно каркнул и слетел с плеча Дейси, чтобы вернуться к Джону. Леди Мормонт о чём-то шепталась с Маргери, а Лорас увёл Виллу на вечернюю прогулку по садам замка. Сноу уж было подумал, что оставшееся до конца праздника время ему будет решительно нечем заняться, как Коготь угрожающе закаркал и даже клюнул незваного гостя, что желал усесться рядом. Сноу повернул голову в сторону.

Толстый лысый мужчина с напудренным лицом как раз отодвигал стул, чтобы усесться рядом с Джоном. Мужчина был одет в одежду из тончайшего шелка, благо не прозрачную, как у дорниек.

— У вас очень интересная птица, сир, — заговорил гость. — Ни разу не встречал такую прежде.

— Тогда вам следует навестить Черный Замок — у лорда-командующего Мормонта есть такой же умный ворон, — Сноу стоило немалых усилий прийти в себя после разговора с Боэтией и начать новый с не менее опасным собеседником.

— Боюсь, путь к Стене окажется для меня слишком тяжёлым и долгим.

— Да и наверняка не стоящим затраченных средств и усилий, — добавил Джон. — Лорд Варис.

— Вы меня знаете? — слащаво спросил евнух.

— Наслышан. Вас довольно трудно не узнать.

— Как и вас, особенно после недавних событий.

— Спасибо? — изогнул бровь Джон, но Паук не стал отвечать, а вместо этого задал вопрос.

— Что вы думаете о короле Роберте?

— Почему вы спрашиваете? — усмехнулся Сноу. — Я подозреваюсь в государственной измене?

Вместо ответа Мастер над шептунами указал ладонью в сторону стола, за которым сидел монарх. Король Роберт отпивал вино из кубка, попутно выливая на одежду не меньше половины содержимого. Затем он начал лапать подошедшую служанку, а ещё чуть позже пить вино прямо с её груди. И всё это хохоча и смеясь. Всё это под прожигающим взглядом униженной жены.

— Вы тоже не ограничиваете себя одной женщиной, но так, как король, не поступаете. Мне интересны ваши мысли.

— Он был грозным воином, — начал Джон. — Самым сильным и многообещающим во всех Семи королевствах. Непобедимым Демоном Трезубца. Даже девять лет назад, впервые увидев его, я понял, что все рассказы о нём не лгут.

— Но сейчас он не воин, — в глазах Вариса блеснула хитринка.

— Сейчас он король, отец и муж.

— Могу я предположить, что он справляется с этими ролями не лучшим образом, раз вы ничего о них не упомянули?

— Озвучить подобное? Я бастард, но не идиот, лорд Варис. Каким бы Роберт ни был королем, в государстве сохраняется мир: чернь довольна, лорды собирают налоги и грызутся между собой, не выходя за дозволенные рамки. Всё далеко не так плохо, как могло бы быть.

— Тогда нужно помолиться богам, чтобы правление следующего монарха было таким же спокойным, как и текущего, а может даже и более успешным. Мне — своим, а вам — своим.

— Из людей, обученных править, часто получаются более хорошие короли, чем из воинов. Кто может быть обучен этому лучше, чем прямой наследник? — спросил Сноу,