Маруф-башмачник - Автор Неизвестен -- Древневосточная литература

мир исчез для него от жестокой болезни. Что же касается Абу Кира, то его сжигал голод, и он поднялся, и стал шарить в одежде Абу Сира, и, увидев, что у него есть немного денег, взял их, и запер Абу Сира в комнате, и ушел, не уведомив никого, а привратник был на рынке и не видел, как он выходил.

Абу Кир пошел на рынок, и оделся в прекрасные одежды, и стал ходить по городу и смотреть, и увидел, что это город, подобного которому не найти среди городов, но все одежды в нем белые и синие — не иные. И он пришел к одному красильщику и увидел, что все, что есть у него в лавке, — синее, и тогда он вынул носовой платок и сказал: «Эй, мастер, возьми этот носовой платок, выкраси его и получи плату». — «Плати за окраску этого двадцать дирхемов», — сказал красильщик. И Абу Кир молвил: «Мы красим это в нашей стране за два дирхема». — «Иди крась его в своей стране, — сказал красильщик, — а я не буду его красить меньше чем за двадцать дирхемов. Мы не сбавим эту цену ни на сколько». — «А в какой цвет ты хочешь его выкрасить?» — спросил его Абу Кир. «Я выкрашу его в синий», — сказал красильщик. «Я хочу, чтобы ты его выкрасил в красный цвет», — сказал Абу Кир. «Я не знаю красной краски», — сказал красильщик. «В зеленый», — сказал Абу Кир. «Я не знаю зеленой краски», — ответил красильщик. «В желтый», — сказал Абу Кир. «Я не знаю желтой краски», — ответил красильщик. И Абу Кир стал перечислять краски, краску за краской, и красильщик сказал ему: «Нас в нашей стране сорок мастеров, и их не бывает ни одним больше, ни одним меньше, и когда кто-нибудь из нас умирает, мы обучаем его сына, а если он не оставил потомства, нас оказывается одним меньше; если же у кого двое сыновей, мы обучаем одного из них, а когда он умрет, обучаем его брата. Наше ремесло твердо установлено, и мы умеем красить не иначе, как в синий цвет».

И Абу Кир, красильщик, сказал ему: «Знай, что я красильщик и умею красить во все цвета. Я хочу, чтобы ты взял меня служить за поденную плату, и я научу тебя красить во все цвета, чтобы ты мог похваляться во всяком цехе красильщиков». — «Мы никогда не допускаем чужестранца войти в наше ремесло», — сказал красильщик. «А если я открою себе красильню один?» — спросил Абу Кир. «Это никогда не будет возможно», — ответил красильщик. И Абу Кир оставил его и отправился к другому, и тот сказал ему то же, что и первый, и Абу Кир ходил от красильщика к красильщику, пока не обошел сорок мастеров, но они не принимали его ни в поденщики, ни в мастера. И Абу Кир отправился к старшине красильщиков и рассказал ему об этом, и тот сказал: «Мы не пускаем чужестранца войти в наше ремесло».

И Абу Кира охватил великий гнев, и он пошел жаловаться царю этого города и сказал ему: «О царь времени, я чужестранец, и по ремеслу я красильщик, и случилось у меня с красильщиками то-то и то-то, а я крашу в красный цвет разных оттенков — в цвет розы и грудной ягоды, и в зеленый цвет разных оттенков — в травянистый, фисташковый, оливковый и в цвет крыла попугая, и в черный цвет разных оттенков — в угольный и в цвет сурьмы, и в желтый цвет разных оттенков — в апельсинный и в лимонный». И он стал называть царю все цвета, а затем сказал: «О царь времени, все красильщики в твоем городе не умеют красить ни в один из этих цветов и знают только синюю краску, и они не приняли меня и не позволили мне быть у них ни мастером, ни поденщиком». И царь ответил: «Ты в этом прав, но я открою тебе красильню и дам капитал, и тебе от них ничего не будет, а всякого, что станет тебе препятствовать, я повешу на дверях его лавки». И затем он отдал приказ строителям и сказал им: «Ступайте с этим мастером и пройдите с ним по городу, и если какое место ему понравится, выгоните оттуда его хозяина, все равно — будет это лавка, хан или что-нибудь другое, и постройте ему красильню так, как он хочет, и что он вам ни прикажет — делайте, не прекословя ему в том, что он скажет».

И потом царь одел Абу Кира в красивую одежду, и дал ему тысячу динаров, и сказал: «Трать их на себя, пока не закончится постройка». Он дал ему также двух невольников, чтобы прислуживать ему, и коня с разукрашенной сбруей, и Абу Кир надел одежду, сел на коня и стал как эмир. И царь отвел ему дом и велел устлать его коврами, и дом устлали, и он поселился в нем.

А на следующий день он выехал и поехал по городу, предшествуемый строителями, и осматривал его, пока ему не понравилось одно место, и тогда он сказал: «Это место хорошее». И хозяина выгнали оттуда, и привели к царю, и тот дал ему плату за его помещение больше того, что его бы удовлетворило, и постройка началась. И Абу Кир говорил строителям: «Стройте так-то и так-то и делайте так-то и так-то!» И ему построили красильню, которой нет равной. И затем он явился к царю и рассказал ему, что постройка красильни закончилась и нужны только деньги на краску, чтобы пустить ее в ход. И царь сказал ему: «Возьми эти четыре тысячи динаров, и сделай их капиталом, и покажи мне плод работы твоей красильни». Абу Кир взял деньги, и пошел на рынок, и увидел, что индиго много и что оно ничего не стоит. Он купил все, что ему было нужно из принадлежностей для крашения, а потом царь послал ему пятьсот отрезов ткани, и Абу Кир начал их красить, и выкрасил их в различные цвета, и развесил перед дверями красильни, и люди, проходя мимо нее, видели удивительную вещь, которой в жизни не видели. И народ толпился около дверей красильни, и все смотрели, и спрашивали Абу Кира, и говорили ему: «О мастер, как называются эти цвета?» И Абу Кир говорил: «Это красный, а это желтый, а это зеленый». И перечислял им названия цветов; и люди стали приносить ему ткани и говорили: «Выкраси нам что так или так и возьми то, что спросишь».

И когда Абу Кир