Маруф-башмачник - Автор Неизвестен -- Древневосточная литература

отправился в хаммам. И он спешился в воротах хаммама, и, оказавшись у ворот, почувствовал запах алоэ, и увидел, что люди входят и выходят и все скамейки полны больших и малых. И он вошел в проход, и Абу Сир увидал его и поднялся к нему, радуясь. И красильщик сказал: «Разве таков обычай честных людей? Я открыл себе красильню, и стал мастером города, и познакомился с царем, и живу и счастье и величии, а ты ко мне не приходишь, не спрашиваешь обо мне и не говоришь: «Где мой товарищ?» Я обессилел, разыскивая тебя и посылая рабов и невольников искать тебя по ханам и другим местам, но они не знают к тебе дороги, и никто им о тебе не рассказывает». И Абу Сир сказал ему: «Разве я не приходил к тебе? Но ты ведь объявил меня вором, побил и опозорил среди людей». И Абу Кир огорчился и сказал: «Что это за слова? Разве это тебя я побил?» И Абу Кир стал клясться тысячью клятв, что он его не узнал, и сказал: «Кто-то похожий на тебя приходил и воровал каждый день чужие ткани, и я подумал, что этот человек — ты».

И он стал горевать, ударяя рукой об руку, и восклицал: «Нет мощи и силы, кроме как у Аллаха, высокого, великого! Мы тебя обидели! Но почему ты не дал мне себя узнать и не сказал мне: «Я такой-то»? Это тебе должно быть стыдно, что ты не дал мне себя узнать, тем более что у меня голова кружится от множества дел». — Да простит тебя Аллах, о мой товарищ! — сказал Абу Сир. — Это была вещь, предопределенная в неведомом, и исправление дела — от Аллаха. Входи, снимай одежду, мойся и наслаждайся». — «Заклинаю тебя Аллахом, извини меня, о брат мой», — сказал Абу Кир. И Абу Сир молвил: «Аллах пусть снимет с тебя ответственность и простит тебя! Это было предопределено мне от века». — «А откуда у себя это величие?» — спросил Абу Кир. И Абу Сир ответил: «Тот, кто помог тебе, помог и мне. Я отправился к царю и рассказал ему, что такое хаммам, и он велел его для меня построить». — «Как ты знакомый царя, так и я тоже его знакомый, — сказал Абу Кир, — и если захочет великий Аллах, я сделаю так, что он тебя полюбит и окажет тебе еще большее уважение ради меня. Он не знает, что ты мой товарищ, и я осведомлю его о том, что ты мой товарищ, и поручу себя его заботам». — Меня не надо поручать, — ответил Абу Сир. — Аллах, смягчающий сердца, существует, и царь со всеми вельможами полюбил меня и дал мне то-то и то-то». И он рассказал Абу Киру свою историю и затем сказал: «Сними с себя одежду за сундуком и входи в хаммам, и я войду с тобой, чтобы растереть тебя мочалкой». И Абу Кир снял то, что на нем было, и вошел в хаммам, и Абу Сир вошел с ним, и натер его, и намыл, и одел, и занимался им, пока тот не вышел. И когда он вышел, Абу Сир принес ему обед и напитки, и все люди удивлялись великому уважению его к Абу Киру.

И после этого Абу Кир хотел дать ему что-нибудь, но Абу Сир поклялся, что не возьмет с него ничего, и сказал: «Стыдись такого дела — ты ведь мой товарищ, и между нами нет различия». И затем Абу Кир сказал Абу Сиру: «О товарищ, клянусь Аллахом, этот хаммам великолепен, но твоя работа в нем неполная». — «А в чем же ее недостаток?» — спросил Абу Сир. И Абу Кир сказал: «В лекарстве, то есть в тесте из мышьяка и извести, которое с легкостью удаляет волосы. Сделай такое лекарство, и когда царь придет, предложи его ему и научи его, как удалять им волосы. Он полюбит тебя сильной любовью — и окажет тебе уважение». — «Ты прав, — сказал Абу Сир. — Если захочет Аллах, я это сделаю».

И Абу Кир вышел, и, сев на мула, отправился к царю, и вошел к нему, и сказал: «Я тебе искренний советчик, о царь времени». — «А каков твой совет?» — спросил царь. И Абу Кир сказал: «До меня дошел один слух, а именно, что ты построил хаммам». «Да, — ответил царь, — ко мне пришел один человек, чужеземец, и я открыл для него хаммам, как открыл для тебя красильню. Это хаммам великолепный, и он украсил мой город». И царь стал рассказывать Абу Киру о прелестях хаммама, и Абу Кир спросил его: «А ты туда ходил?» — «Да», — отвечал царь. И Абу Кир воскликнул: «Хвала Аллаху, который спас тебя от того негодяя, врага веры, то есть банщика!» — «А что с ним такое?» — спросил царь. И Абу Кир молвил: «Знай, о царь времени, если ты войдешь в хаммам после сегодняшнего дня, ты погибнешь». — «Почему?» — спросил царь. «Банщик, — ответил Абу Кир, — твой враг и враг веры. Он побудил тебя устроить этот хаммам только потому, что хотел дать тебе в нем яду. Он приготовил для тебя что-то, и когда ты войдешь в хаммам, он принесет это тебе и скажет: «Вот лекарство — всякий, кто помажет им себя внизу, с легкостью сбросит оттуда волосы». А это вовсе не лекарство, но великая болезнь и убийственный яд. Этому негодяю обещал султан христиан, если он тебя убьет, освободить его жену и детей из плена, так как его жена и дети в плену у султана христиан. Я был с ним вместе в плену, в их землях, но я открыл красильню и стал им красить ткани в разные цвета, и люди смягчили ко мне сердце царя, и царь спросил: «Чего ты требуешь?» И я потребовал от него освобождения, и он меня освободил, и я пришел в этот город. И и увидел этого человека в хаммаме, и спросил его, и сказал: «Как произошло твое освобождение и освобождение твоей жены и детей?» И он ответил: «Я, и моя жена, и мои дети все еще в плену. Царь христиан собрал диван, и я присутствовал там вместе со всеми, кто присутствовал, и стоял среди прочих людей. И я услышал, как они рассказывали царю разные истории и вспомнили о царе этого города, и царь христиан вздохнул и сказал: «Не победил меня никто в мире, кроме царя такого-то города. Всякому, кто ухитрится его убить, я дам все, что он пожелает». И я подошел