Паутина Света. 1-6 - Сергей Александрович Плотников

Штурмовые укороченные для города Тип 89 решают — особенно учитывая спецпатроны и профессиональную скорость реакции и восприятия магов из комитета. Как написал мне Горбоносый — вопросы типа «зачем мы защищаем и этих слабаков» от обитателей додзе, теперь составляющих в патруле большинство, немедленно стихли. По счастью, мои отряды и отряд Коуджи после случая с Алланом больше не пересекались — мне и так придётся буквально на днях «обрадовать» Суговару-сана, что я «внезапно научился» делать защитные амулеты самостоятельно — и предлагаю «оклеить» ими город по периметру и вдоль улиц — для защиты людей от «паразитов» D-класса. На самом деле главной целью будет создание сети контроля перемещения источников маны — но делиться этой функцией я с Комитетчиками совершенно не хотел. Как только это технически… или магически… реализовать?

Я ещё некоторое время думал над этой проблемой, потом поезд вышел из очередного тоннеля, а проблема была отложена на возвращение. Возможно, совсем своими силами я её решить и не смогу… За окном «скорого междугороднего» ослепительно играла солнечными бликами сине-зелёно-серая спина далёкого моря! Жаль, воздух в вагоне кондиционированный и совершенно без запаха — тут же захотелось почувствовать слегка горьковатую свежесть морского бриза… Никогда не устаю любоваться красотами природы — из-за рельефа по дороге тут всегда можно встретить просто головокружительные пейзажи — многометровые обрывы, склоны гор, заросшие лесом, сумасшедших размеров дикие камни и скалы без травинки, или вот такую вот панораму, когда со стометровой высоты над уровнем моря горизонт отдаляет настолько, что кажется, что в далёкой дымке можно разглядеть другие острова архипелага… Поезд опять нырнул под землю, но я уже был мыслями далеко — в тот день, когда мы, устроив мне «экзаменационный» обед, отправились в Токио. На вертолёте!

— Потрясающий результат, Котегава-сан. Юто, глядя на тебя, теперь я бы не сомневалась, что ты из тех самых Амакава.

Я заметил. Самое забавное было наблюдать за тройкой девушек, за исключением Канаме. Сначала они ничего не заметили, радостно (я бы тоже порадовался на их месте, получив приглашение «на халяву» в такой ресторан) и подозрительно (пытаясь на глаз оценить эффект тех занятий, для которых мне пришлось временно переехать в гостиницу) поздоровались. А потом… первой «что-то не так» ощутила Ю. Это было видно по её лицу — продолжая перебрасываться репликами по ходу застольной беседы она всё чаще и чаще морщила лоб, а потом честно сказала:

— Юто, от тебя почему-то исходит такое же впечатление, как от босса моего папы. Он полковник авиации в отставке. Когда он на тебя смотрит — всегда хочется вытянуться по стойке «смирно»! А от тебя это как-то по другому, но похоже.

— На сенсея нашей команды по кендо похоже, — передёрнула плечами Ринко. — Он иногда так смотрит, что прямо озноб по коже, брр!

— Я не вижу никаких изменений, знаешь ли, — меланхолично сообщила в пространство змея. — Как думаете, повар, который готовил вот этот мясной рулет, не откажется поделиться рецептом. Совершенно особый вкус, я так не умею.

— Как-то сомневаюсь, что повар возьмёт и раскроет тебе свой секрет. Это же его профессиональная тайна.

— Значит, операцию нужно будет продумать более тщательно…

— Сидзука! Немедленно скажи что ты пошутила. Сидзука… Сидзука?!

С высоты птичьего полёта сопки Японии выглядят мягкими зелёными волнами (многие деревья не сбрасывают листья в условиях мягкой приморской зимы на Островах). Кажется, что под тобой тоже море, только кто-то нажал стоп-кадр, и гигантские валы и пики застыли в вечном движении. Я знал, что существенная часть территории Острова почти не заселена, но вот то, что эта территория такая большая… За два часа полёта почти час под нами показывались и исчезали за кормой геликоптера только редкие крохотные деревеньки, да отдельно стоящие строения… а потом я узнал, что значит «плотная застройка»! Мы подлетали к Токио на закате, и солнце светило слева-сзади, раскрашивая небоскрёбы города во все оттенки жёлтого и оранжевого. Их было реально много — целый лес из стекла и бетона в окружении всё менее и менее малоэтажных домов, разбегающихся в пригородах совсем уже невысокими, двух-трёхэтажными постройками. Огромная Токийская конгломерация, раскинувшаяся по берегам Токийского же залива, была столь велика, что мы только над ней летели двадцать минут, пока наш пилот не повела винтокрылую машину к одной из «крайних» высоток.

— Знаешь, Котегава, я думал, что такое только в голливудских боевиках бывает! — сознался я, оглядывая панораму города с высоты уже вертолётной площадки на крыше. — Ты тут вертолёт и хранишь?

— Нет, завтра приедет пилот с аэродрома и перегонит «пташку» к ангарам. А аренда посадочного места входит в стоимость квартиры.

— Тебя, наверно, считают изрядно эксцентричной особой? Я имею в виду, в «твоём» круге.

— Не считают, уверяю тебя. Я не гоняю ночью по развязкам, я не покупаю себе сразу три спорткара «чтобы было», более того, даже вожу свой «мерседес» сама. Когда твой достаток переваливает за определённую сумму в месяц, внезапно оказывается, что и тратиться на поддержание всего этого — квартиры, машины, личного транспорта — приходится в обязательном порядке. А то слишком много неудобств.

Я только хмыкнул. Удобства, неудобства, а Цутигуме призналась, что потащила меня с собой в город не только из политических соображений, а чтобы я банально помог ей убраться в квартире, впрочем, учитывая, какими украшениями была заполнена одна из спален, повозиться нам вдвоём пришлось изрядно. Вообще, пауки, если надо, просто съедают собственную паутину, но дорогумо, получившую «исцеление» моим паромом, от одной мысли о выполнении подобной операции немедленно выворачивало. Что, правда, не помешало паучихе на пять минут обернуться и нацедить литров восемь специальной слюны с ферментами, разрушающими её паутинную нить. Срезая и отрывая то, что не срезается (слава Ками, это была структурная, а не ловчая нить!) я размышлял о том, что девушке было банально страшно и больно возвращаться домой одной. Несмотря на то, что я пообещал, что прошлое больше её не побеспокоит, Котегава безотчётно боялась остаться с ним один на один, и с этим желательно было что-то сделать. Впрочем, что значит, «что-то»? Всё прозрачно, как слеза!

А потом были сумасшедшие пять дней в столице, где я наконец оценил воистину неторопливый темп жизни в «нашем захолустье». Токио — это куда круче, чем Москва! Одни маятниковые миграции, когда центр города заполняет непрерывная толпа людей, целое море голов растекается по широким тротуарам — это неописуемо! В российской столице «там» такое можно было увидеть разве что на платформе «Выхино» или в подобных местах — «шлюзах пересадок» общественного транспорта, а тут