Дневник добровольца. Хроника гражданской войны. 1918–1921 - Георгий Алексеевич Орлов

для чего какая-то депутация выехала на Кубань «нанимать». Часа в 3 дня снова было приказано не расходиться и быть готовыми к выступлению. Из штаба полка было сообщено, что на Эристовку снова наступают красные. В действительности они не наступали, а вошли только в не занятый нами хут. Гладкий и, желая войти в соприкосновение, высунулись оттуда и сейчас же отошли обратно в Гладкий, как только их обстреляли. Вечером выяснилось, что завтра, если не будет никаких боевых действий на нашем участке, нас сменят.

6.07.1920. Ждали Марковцев часам к 3 дня. Их сменили Слащевцы, стояли они на берегу Днепра и вчера еще прибыли и Бурчатск, в 12 верстах западнее Грюнталя. Но они не особенно-то торопились. В 6 часов вечера мы все вытянулись из колонии по дороге на ст. Мунталь, но Марковцев всё еще не было. Пролетел довольно высоко красный аэроплан и, увидев нашу колонну, пострелял немного из пулемета; довольно жалкими и смешными показались эти выстрелы с такого расстояния. Наконец, часов в 10 вечера прибыли части Марковской дивизии (разведчики, квартирьеры их болтались уже часа 4 по нашей колонии). Говорили, что они здорово пополнились и подформировались, но этого не было видно. Они выделили, кажется, недавно часть бывшей Алексеевской дивизии. Артиллерия их дивизии тоже малочисленна: всего 10 орудий. Вид как батарей, так и полков их дивизий много слабее, чем наших «Дроздов». Похоже на то, что если красные основательно нажмут, то выставят их в два счета. Наконец, в 10 с лишним двинулись в сплошных облаках пыли; минутами прямо не хватало дыхания. Хорошо, что солнца уже не было.

7.07.1920. В 4 с половиной утра прибыли в колонию Гоффенталь; я лично за дорогу успел немного поспать на вещевой повозке. Квартир на батарею отведено только 12, причем разведчики, как всегда, главным образом позаботились о себе. До 11 примерно все спали прямо во дворе, а после отправились купаться в жалкий ручеек «реку Молочную»; я снял с себя всё и отдал верхнее платье выпарить, а то вшей уже успело изрядно развестись. День был исключительно жаркий. Много больше 40 градусов достигала сегодня температура, прямо не хватало духа ходить в английских толстых шерстяных носках. Пробовал послоняться босиком, но очень скоро от непривычки заболели следы. Вообще же я хожу, вследствие недостатка белья, в одном верхнем платье, но это от жары не спасает. Зато пыль легко всюду проникает.

8.07.1920. Утром начались обычные занятия. Стоянка, в общем, не из важных. Хорошо еще, что на нашей квартире удается в достаточной мере получать цельное молоко, а то в этом Грюнтале приходилось пить только сепарированную жидкость. Вскоре появилось сообщение о том, что отряд полковника Назарова[205] (туда вошло очень немного бойцов), высадившийся между Мариуполем и Таганрогом, успешно продвигается; захвачено около 400 в плен, кроме того к нему присоединяются добровольцы, благодаря чему он возрос до 2000 человек. На участке Донцов окружена конная группа противника силою до 1200 сабель. Здесь пока всё спокойно; наша кавалерия еще раз сделала прогулку по тылу противника в районе Гохгейма после того, как туда снова вошли красные. Жара по-прежнему держится невозможная.

9.07.1920. Утром начали полную разборку орудий, чтобы привести всё в порядок. Много пришлось повозиться, почти весь день ушел на это. Под вечер через Альт-Нассау прошла в направлении на Б. Токмак кавалерия генерала Бабиева и Морозова. В этом же районе сосредоточилась и кавалерия генерала Барбовича, которая теперь достигает 5000 сабель. Говорят, что в скором времени предполагается опять общее наступление. Кавалерия, на которую теперь обращено главное внимание, за это время основательно пополнилась. Формирование же пехотных новых частей идет как-то медленно. В настоящий момент по линии Днепра остались наиболее слабые части II корпуса Слащева и VIII сводный конный корпус (бывший Писарева), все же остальные переброшены на центральный участок в район Б. Токмака. Часов в 6 пошел приличный дождь и град, достигавший в нашем районе величины голубиного яйца. В Токмаке же он доходил до размеров куриного яйца; там градом убило даже теленка.

10.07.1920. Утром было конное ученье, а в 10 3/4 весь дивизион смотрел командир бригады генерал Ползиков. Как наша, так и 4-я батареи представились в приличном виде. Говорят, что в ближайшие дни мы выступаем снова на позицию. За последние бои во время этого наступления наша батарея получила серебряные трубы с лентами ордена Св. Николая. Из нашей бригады трубы получили следующие батареи: 1-я, 3-я, 7-я и 2-я. Предполагалось раньше отпраздновать это событие, лишь только мы попадем в резерв; с этой целью заказано было даже несколько ведер самогону (больше ничего нет лучшего), но теперь мы в резерве и этого праздника почему-то не состоялось.

В командовании у нас предстоят перемены. Командир корпуса генерал Кутепов уходит и получает место помощника главнокомандующего. Наш начальник дивизии ген. — лейт. Витковский получает наш корпус, а нашу дивизию принимает генерал Кельнер[206]. Жаль Витковского, всё время после Новороссийского позора он замечательно работал, находясь почти всё время на позиции. Вообще после того, как все штабы были выселены из вагонов по приказу Главнокомандующего, командные лица стали довольно часто появляться на фронте, а то раньше старше командира полка никого нельзя было увидеть. Теперь всё время ездят автомобили и при них мотоциклетки для доставки донесений и связи.

11.07.1920. Утром снова были занятия для номеров при орудиях, а для ездовых — конное учение с передками. Начинают занятия у нас довольно поздно, так что жара нас слегка захватывает. Для иллюстрации температуры укажу на то, что колеса орудия и ящик рассыхаются. Работать тяжело. В 6 с половиной мы выступили в Н. Куркулак. Двинулась вся дивизия. Полки выходили с музыкой. Идем мы в район Орехова для того, чтобы совместно с конницей ликвидировать появившуюся там группу красных. Наша дивизия и кавалерия генералов Барбовича, Морозова и Бабиева составляют ударную группу, находящуюся в данный момент в подчинении у генерала Калинина, который заворачивает этой операцией. Около 10 пришли в Н. Куркулак. Подъем предполагается с таким расчетом, чтобы мы выступили до рассвета. На участке Корниловцев перешло на нашу сторону 350 человек, перебив своих комиссаров. За эти дни стояния в Гоффентале в 5-м полку было расстреляно 27 человек солдат из захваченных пленных: они оказались коммунистами и начали здесь вести пропаганду, но были выданы солдатами.

12.07.1920. В 5 с половиной началось наше движение. Впереди шел 1-й полк, затем 2-й, за которым следовала наша батарея, а сзади 3-й полк. Справа от