Слишком бедный - Анна Шнайдер

— На самом деле ничего интересного, Диан, обычная история. Мы с Лизой познакомились в общей компании. Один мой друг организовывает небольшие туристические походы по Подмосковью и не только — в назначенный день все приезжают на место сбора с рюкзаками, потом на машинах добираются до определённой точки, оттуда идут пешком обычно к берегу какого-либо водоёма, там разбивают палаточный лагерь, проводят несколько дней и назад. Отличный вариант, когда хочется отвлечься, но на что-то более длительное нет ни средств, ни времени. В общем, мы были в одной группе, причём так уж получилось, что я отправился в этот поход со своей девушкой, а Лиза — со своим молодым человеком.

— Ого. И ты её отбил у него?

Тимур посмотрел на Диану с иронией.

— Нет, я подобным не занимаюсь. Мы общались все вместе, затем спокойно отправились по домам, и ещё через какое-то время Лиза мне позвонила с вопросом. Оказалось, что её позвали работать в нашу школу психологом, она хотела узнать, как руководство, какие подводные камни. И даже тогда я её не отбил. — Тимур подмигнул слегка смущённой Диане. — Только ответил на вопросы, потом Лиза устроилась к нам, мы стали видеться чаще, больше общаться. Она рассталась с молодым человеком, а я — со своей девушкой, но не из-за отношений между нами, всё это было никак не связано. Просто жизнь, бывает, разводит людей по разным углам. Мы с Лизой всего лишь дружили, но однажды при мне к ней начал подкатывать один мой неженатый друг, и меня вдруг как щёлкнуло — я осознал, что она мне нравится. И осознание это случилось года через два после того похода. Видишь, какой я тугодум?

Диана рассмеялась, качнув головой.

— Не считаю, что ты тугодум.

— Поверь, очень даже. Я ещё долго ухаживал за Лизой, не торопился. Точно помню, что минимум полгода прошло до момента, когда она согласилась остаться со мной на ночь.

— Но почему? Зачем медлить, если понимаешь, что любишь? — недоумевала Диана.

— А зачем торопиться? — ответил Тимур вопросом на вопрос, и девушка озадаченно заморгала, не зная, что ответить. Он улыбнулся и продолжил: — Понимаешь, мы с Лизой на тот момент уже не были восемнадцатилетними юнцами, у обоих за плечами был опыт отношений, в том числе и неприятный.

— Боялись ошибиться?

— Нет, это не про страх. Скорее, про осторожность. А ещё — про наслаждение. Представь, что тебе дарят любимые конфеты, ты можешь съесть их сразу, а можешь растянуть на подольше. Вряд ли ты выберешь засунуть всё моментально в рот. Так и с отношениями, Диан… Когда понимаешь, что это надолго, возможно, и навсегда, ими начинаешь наслаждаться, и торопиться совсем нет желания.

Диана порозовела, и Тимур, поставив кружку с нетронутым чаем на подоконник — благо, он был совсем рядом, привлёк девушку к себе, коснулся ладонью нежной щеки.

— Ещё и поэтому я изначально не хотел торопиться с тобой. Есть у меня ощущение, что ты пришла в мою жизнь надолго. Сам не пойму, откуда оно взялось, но разве это важно? Чувства часто нерациональны.

Он вздохнул, наклонился, и накрыл своими губами её мягкий и отзывчивый рот.

26

Диана

Когда-то очень давно Диана думала, что знает о поцелуях всё. Но выяснилось, что она как Сократ — вроде бы и мудрец, но на самом деле ничего не знает.

Она не представляла, что в человеке, который целует тебя, можно растворяться, как солнечный луч растворяется в воде. Она не ведала, что во время поцелуя можно казаться самому себе всё нарастающей пронзительной мелодией, рождённой в сердце и уходящей в небо. Она не предполагала, что вообще способна на подобные всепоглощающие чувства, что может ощущать себя чьим-то продолжением, неотъемлемой частью — будто прикоснулась к вечности, и эта вечность оставила в ней свой отпечаток, отражаясь, словно в зеркале.

Диана всегда считала, что физическая близость — это что-то вроде принятия пищи, только удовольствие ярче, острее, и другого толка. И ни разу не было у неё ощущения, будто она соединяется с мужчиной не только телами, но и душами.

А сейчас — было…

Тимур целовал её неторопливо и нежно, обнимал обеими руками, поглаживая по спине, но несмотря на то, что все его движения были медленными, словно ленивыми, Диана отлично понимала — мужчина просто умеет контролировать собственную страсть. Она чувствовала её каждой клеточкой своего тела. И Диане провокационно хотелось сделать что-то, чтобы эта страсть выплеснулась из Тимура, как волны во время шторма на палубу корабля.

Она попыталась ускорить темп поцелуя, но Тимур не дал, разомкнув их губы, и сразу после этого, услышав Дианин разочарованный стон, улыбнулся и принялся целовать её щёки, подбородок, шею и даже руки.

Было приятно, но платье мешало. И не только платье, по правде говоря…

— Раздень меня, — попросила Диана, когда после поцелуев её ладони Тимур вернулся к губам. Боялась, что он сейчас вообще отстранится и вновь примется за чай. А что, это было бы вполне в его духе…

— Непременно, — выдохнул он ей в губы, а затем Диана даже опомниться не успела, как платье с её плеч соскользнуло вниз, и тонкую ткань сменили тёплые мужские губы. Выводили узоры на её коже, щекотали дыханием, вызывая жажду получить больше.

И она получила больше, когда почувствовала, что вслед за платьем вниз отправился ловко расстёгнутый бюстгальтер, а его место заняли руки Тимура. Ничуть не торопясь, гладили и сжимали, изучая, пока губы были заняты поцелуями. Коснулись её губ, переместились ниже, скользя по шее, и наконец…

Как же это было чудесно! Диана откинулась на спинку дивана и закрыла глаза, понимая, что ей действительно ни разу в жизни не было настолько приятно. Именно потому что Тимур не торопился, целуя каждый сантиметр её груди, а уж когда он наконец принялся ласкать языком острые вершинки, она и вовсе задрожала от удовольствия.

— Ты очень нежная, — сказал Тимур, коснувшись горячим дыханием влажного соска, недавно побывавшего у него во рту, принеся коже прохладу, и от этого контраста Диана охнула. — Я даже боюсь тебе что-нибудь повредить.

— Не бойся, — шепнула она, потянувшись к краю его свитера, но Тимур покачал головой.

— Подожди…

Он опустился ниже, касаясь губами теперь уже живота Дианы. Когда-то давно она носила чулки, но они настолько ей надоели, что сейчас