Слишком бедный - Анна Шнайдер

Когда Диана поняла, куда Тимур её привёл, она пришла в восторг, этим изрядно обрадовав — он опасался, что ей не придётся по вкусу его идея. Всё-таки место специфическое, да и переодеваться в ничью одежду любят далеко не все. Он подобными предрассудками не страдал — вещи же чистые, значит, всё нормально.

Гардеробщицы подобрали для него строгий тёмно-синий фрак со смешными хвостами до бёдер, белые брюки и такую же белую рубашку — во всём этом Тимур вмиг превратился в светского щеголя, владельца газет, завод и пароходов. Диану же облачили в платье из светло-лилового кружева, а волосы собрали и закрепили гребнем, обнажив тонкую беззащитную шею, к которой моментально захотелось прижаться губами. В подобном историческом платье Диана вообще выглядела очень трогательно, мило и молодо настолько, что Тимур пошутил:

— Я буду играть роль отца, который привёз дочь на выданье на её первый бал.

Диана кинула на него смущённый, но укоризненный взгляд, и пробормотала:

— Не преувеличивай. Кроме того, сегодня же не бал, а урок танцев.

— Ты права. Значит, на первый урок танцев.

В любой шутке, как известно, есть доля правды — но в данном случае Тимур быстро почувствовал, что доля эта небольшая: как только на Диану кинул заинтересованный взгляд один из парней её возраста, пришедший, между прочим, с девушкой.

Нет уж. Никому Тимур её не отдаст. Пусть даже не мечтают.

21

Диана

Как же она ошибалась, когда думала, что её уже ничем не удивишь!

Тимур смог удивить, и ещё как. Она-то ожидала обычной прогулки, разговоров, посиделок в кафе, а он привёл её на урок по бальным танцам. Первый урок, для начинающих. И ещё сказал, что если она захочет, можно продолжить обучение, правда, он не гарантирует, что сможет ходить с ней каждую субботу. И полноценный бал предложил посетить…

Подумать только — бал! Исторический, как в девятнадцатом веке, во времена Пушкина и Лермонтова. Непонятно почему, но Диана приходила от этого в восторг больше, чем при мысли о посещении элитных мест Лондона. Может, потому что Лондон — это, как говорится, «кэпитал оф грейт бритайн», а тут речь о своём, родном. Раз в месяц здесь даже проводились и вовсе необычные балы — костюмированные, где можно было перевоплотиться в исторического персонажа. Стать тем же Пушкиным, Наполеоном или Екатериной Второй. Пожалуйста, только надо зарегистрироваться, ведь двух одинаковых персонажей быть не может.

В общем, когда через пару часов Диана, вновь переодевшись в свою одежду, вышла на улицу в сопровождении Тимура, она была очень довольной и счастливой. И голодной, конечно.

— Пообедаешь со мной? — поинтересовался Тимур, и она улыбнулась, видя нежность в его глазах. Как же приятно всё-таки быть человеком, а не вещью!

— Конечно, пообедаю, можно было и не спрашивать! — уверила мужчину Диана. — Куда пойдём?

— В одно симпатичное кафе. Я был в нём, когда мы с Мирой приходили сюда на танцевальный урок, а потом и на экскурсию по истории костюма. Тут недалеко, идём. — Тимур подхватил её под руку и двинулся вниз по улице, но вдруг замер на мгновение, поведя плечами, и улыбнулся. — Чувствуешь?

— Что?

— Весной пахнет.

Диана ощутила, как губы сами по себе растягиваются в широкой улыбке, а в груди начинает клокотать смех пополам с умилением. Она не знала ни одного мужчины — кроме, конечно, Тимура, — который мог бы сказать нечто подобное, ничуть не смущаясь и не считая подобное чем-то исключительным. Он просто осознал, насколько потеплело, почти растаявший снег размочил почву, наполнив воздух характерным запахом влажной земли и набухших почек, и сообщил об этом.

А Диане казалось, что весна пришла не только в мир, но и в её душу. И с каждой прошедшей минутой, проведённой в обществе Тимура, в ней оставалось всё меньше и меньше колких льдинок, обнажая беззащитное сердце маленькой запутавшейся девочки.

В кафе они сидели пару часов, обедая и разговаривая. Диана чувствовала себя рядом с Тимуром настолько в безопасности, что в какой-то момент едва не проболталась о том, чем на самом деле занималась, пока жила в Лондоне. Чуть не сказала, что была в опере Ковент-Гарден «вместе с клиентом». В последний момент опомнилась и поменяла слова «с клиентом» на «с подругой». Получилось неправдоподобно, но Тимур никакого внимания не обратил. С интересом расспрашивал о том, что она видела в Англии, её впечатления от жизни в другой стране, не жалеет ли, что уехала оттуда после окончания учёбы.

— А почему не работаешь по специальности? — спросил Тимур, с удовольствием принимаясь за десерт. Аппетит у него был отменный, несмотря на общую худощавость фигуры. — Неужели тебя не оторвали с руками — с таким-то дипломом?

Диана закусила губу и потупила взгляд. Как же противно было лгать! Но пришлось. Она ведь сообщила Тимуру, что уехала учиться в Англию по гранту, занималась микробиологией, а после окончания университета вернулась к семье. Лучше, наверное, и вовсе было не упоминать про Лондон, но какая разница — лгать в любом случае придётся. Эскортом она занималась не один год.

— Зарплата, — в итоге пробормотала Диана, вздохнув. — У нас в научной среде получают совсем не так, как там. Я очень хотела свою квартиру, поэтому пришлось уйти из НИИ в маркетплейс. В «Неоне» даже на самых незначимых должностях платят больше, чем научным сотрудникам наших лабораторий.

Диана понятия не имела, насколько это правда — в её наличии было лишь законченное среднее образование, — но Тимур легко поверил в такое объяснение. Ещё и заявил:

— На самом деле, неважно, чем ты занимаешься. Главное, чтобы тебе это нравилось.

И улыбнулся настолько тепло и сердечно, что Диана едва не провалилась сквозь землю от острого приступа стыда.

22

Диана

Больше всего она боялась, что Тимуру срочно напишет дочь, и он будет вынужден уйти. Конечно, это ерунда, они увидятся ещё, да и не обязательно заканчивать первое же свидание постелью, но у Дианы не получалось быть приличной девочкой. И к тому моменту, когда они с Тимуром вышли из метро и медленно направились к новостройкам, Диана уже почти горела от желания поскорее оказаться внутри собственной квартиры, а потом…

Как это будет? Ей было интересно. Хотя она ни за что не призналась бы Тимуру в том, насколько обширным