Круги на воде - Дмитрий Шебалин

появятся другие репортёры. Однако, ты можешь доверять мне. Если дашь развёрнутое интервью нашему каналу, то интерес к твоей персоне сильно ослабнет. Никто не любит быть вторым и постить уже отработанный кем-то другим материал. Ну, что скажешь?

— Скажу, что та Саша, с которой я пару раз пересекался во время сценариев, мне нравилась больше.

— Безвольная и слабая? Ну уж нет. Я хочу стать другой. И стану.

Теперь в голосе появилось природное упрямство. Хоть что-то настоящее.

— На какой канал ты работаешь?

В ответ на мой вопрос она протянула своё аккредитационное удостоверение. Prime Time — не самый популярный ресурс, но один из тех, кто вовремя перепрофилировался и от того стремительно набирал аудиторию. Наверное, неплохой для меня вариант.

— И какие гарантии вы мне дадите, что не извратите моё интервью по своему желанию?

— Я бы никогда не… — начала было Саша, но, видя моё скучающее лицо, сменила тактику. — Мы можем заключить стандартное соглашение с передачей тебе исходника.

— Это меня устроит. Где будете записывать? К себе домой я вас, прочистите, не впущу.

— Лучше всего в студии, но можем и на нейтральной территории. Кафе, парк, спортивная площадка… Оборудование у нас с собой, парни всё настроят и сделают в лучшем виде.

Качество съёмки меня волновало мало. А вот наличие посторонних глаз и ушей — очень даже.

— Хорошо, отправляемся в студию. Но никаких вопросов о моём прошлом, а также о пути становления героем. Это ясно?

— Договорились.

— Тогда давайте приступим. У меня на сегодня ещё много чего запланировано.

Саша просияла и пару раз быстро кивнула. А затем сделала шаг в сторону от распахнутой двери минивэна, тем самым приглашая внутрь. Помимо водителя тут обнаружилось ещё двое парней в брендированных кепках компании, которые с энтузиазмом со мной поздоровались.

Сорок минут на машине, и ещё почти час в ожидании, пока подготовят меня и студию, и вот, получите звезду эфира. Шучу. Как не пытались Саша и Ко вытащить из меня душетрепательные подробности, я оставался скуп на такого рода детали и старался свести всё к скучным фактам. Ну и к безмерной помощи чешского героя Плеша, по моим словам, сделавшего львиную часть работы. Впрочем, тут я душой не кривил. Без него я, наверное, даже до крыши не смог бы добраться. Также я не забыл упомянуть героизм претендента Матвея и некоторых сотрудников компании, которые, буквально рискуя жизнями, удерживали вместе со мной наш последний рубеж обороны. Их имён я, к сожалению, не знал, но, думаю, для репортёров не составит труда раздобыть эту информацию, чтобы наделать сопутствующего контента с компиляцией из их историй. В общем, я очень постарался «размазать» нашу «победу» (а вместе с ней и ответственность) на как можно большее количество действующих лиц. А под конец выразил глубочайшее сожаление о том, что несмотря на все предпринятые усилия нам не удалось избежать такого количества жертв. И поэтому мы должны стать ещё сильнее, чтобы защищать людей в будущем.

После окончания съёмки, Саша, как и обещала, передала исходник записи, который я приобщил к внимательно изученному соглашению.

— Ещё раз спасибо за то, что согласился на моё предложение, — сказала она, но уже не под запись. — Я, правда, рада за тебя. Ты, кажется, нашёл в себе силы изменить свою судьбу.

Хотел бы я сказать ей то же самое. Но врать не хотелось.

— Саша, Ковчег никого не выпустит. Только вчера погибло несколько сотен претендентов, которые и не думали участвовать в этом хаосе. Нужно…

— Я знаю. Но теперь я буду другой. Если угораздит, то я хотя бы смогу сделать из этого свой новый репортаж.

Она несколько натянуто улыбнулась, а я сделал вид, что поверил её браваде.

— Хорошо. Будь осторожна.

Я уже собирался развернуться, как девушка неожиданно тронула меня за руку.

— Слушай, Дэм. Ты же теперь знаешь, как меня найти. Так что, если понадобится помощь, звони. Договорились?

Я кивнул, после чего направился к лифту.

— И я это не только про работу говорю! — вдруг услышал я в спину.

На это я, не оборачиваясь, помахал рукой, предпочитая не давать сейчас опрометчивых обещаний.

Время было околообеденное, так что вопрос, что делать отпал сам собой. Выбор пал на корейский ресторанчик, где, как я помнил, подавали хороший куксу. Несмотря на наступивший август погода по-прежнему стояла жаркая, и холодный суп — было то, что нужно для поднятия моего настроения.

Память меня не подвела, а ресторан за эти годы не перестал держать марку. Однако насладиться едой мне не дали. Едва я успел отправить пару ложек себе в рот, как телефон вновь завибрировал. На этот раз, номер определился, так как ранее я уже сохранял его себе в базу.

— Добрый день, господин Макрис. Чем обязан твоему звонку?

— Хотел предложить тебе сделку, — не стал ходить вокруг да около он. — Как на счёт того, чтобы вступить в Гермес?

— Алексей, только не говори мне, что тоже воодушевился тем коротким видео, которое вчера попало в сеть.

— Не только им. Мои люди навели справки и… Если коротко, то мне нужен кто-то со статусом нового героя.

— И зачем же?

— Об этом я не стану говорить по телефону. Но если есть желание и интерес, то подъезжай в офис гильдии. Обсудим всё с глазу на глаз.

— Сейчас?

— Чем раньше, тем лучше.

Похоже, что составленное мной расписание полезных дел на сегодня можно смять и выкинуть в урну. А надо ли оно мне? Надо. Вступать в Гермес планов у меня не было. Но и упускать хорошую возможность обменяться информацией тоже не хотелось.

Я оценивающе глянул на объём заказанной порции, затем прикинул кратчайший маршрут до гильдии.

— Буду через час.

— Хорошо, жду.

Телефон замолчал, а я смог вернуться к еде, подозрительно косясь на этот кусок чёрного стекла в титановой оправе. Когда примерно на середине тарелки он ожил вновь, я чуть было не поперхнулся. Ну кому ещё не терпится пообщаться со мной сегодня?

Одного взгляда на номер хватило, чтобы аппетит испортился окончательно. Представитель международного пула кредиторов, ждущий от меня перечисления очередного транша в пользу родственников погибших членов экипажа Странника. А ведь в этом списке были жена и уже взрослый сын Марка. Интересно, поверь они в правду о своём муже и отце, продолжали бы требовать с меня деньги? Не