Машенька и полковник Медведев - Аня Леонтьева

- Собака — это друг, а не боксёрская груша! — запальчиво выпалила я.

Мужик отёр с лица дождевые капли, и от этого его физиономия стала ещё страшнее.

- Ты охренела, что ли? Собаку верни!

- Нет, — я прижала собакена крепче, отступая. Обдумать глупость поступка было некогда. Я резко развернулась, собираясь драпануть, и тут же врезалась в кого-то.

Мы с йорком одновременно пискнули от боли и испуга.

- Сержант Фролов! Что здесь происходит? – отрапортовал стоящий передо мной полицейский.

Его промокшая форменная куртка, облепила широкие плечи, но взгляд светлых глаз оставался холодным.

Сколько здесь бегаю, никогда не видела ни одного патрульного полицейского утром, и тем более в дождь.

- Господин полицейский, — залебезил мужик. – Эта ненормальная украла мою собаку.

Сержант Фролов строго посмотрел на меня.

- Это правда?

- Правда, но он издевался над псом, — йорк на моих руках внезапно чихнул, точно подтверждая мои обвинения.

- Верните собаку! — ровным тоном произнёс сержант, нисколько не проникнувшись ситуацией.

- Нет, — я крепче прижала йорка к себе. - Он его чуть не убил!

- Вот видите, долбанутая, — вставил здоровяк.

- Гражданин, с выражениями поаккуратнее, — осёк его сержант и снова посмотрел на меня.

- Отдайте собаку добровольно, иначе я буду вынужден вас задержать до выяснения обстоятельств.

- Да что вы! — съехидничала я и отступила от обоих мужчин, снова решившись проделать план с побегом. - Вы сперва догоните, – и припустила по мокрой траве, в обход дорожки.

Вот только не учла я одного, что у сержанта был напарник.

Глава 14

Районные дежурки почти все одинаковы. Обшарпанные стены, скрипучие двери, и этот густой, въедливый запах — смесь дешёвого табака и пережжённого кофе. Того самого «чудного эликсира», на котором держится вся выдержка наших парней на земле.

Когда-то и я, зелёным салагой, начинал в таком же скворечнике, и каждый раз, переступая порог подобного отдела, меня накрывает тихая, тягучая меланхолия.

Дело об инкассаторах вело в этот район. Неделю роем землю, а в активе — пшик да маленькая тележка пустых отписок. Приехал лично, сводку по задержанным увидеть, пока она не прошла через фильтры местной канцелярии и не превратилась в художественный свист для начальства.

- Товарищ полковник, — пробасил капитан, кажется, Прошкин, семеня рядом и пытаясь удержать в руках стопку папок. Он первым попался мне и теперь держал ответ за всех.- Сводки по «висякам» из центральной базы уже сутки, как синхронизированы, могли бы просто по защищёнке скинуть, зачем лично-то.

- Капитан, не учи меня работать, — отрезал я, даже не обернувшись, поправляя кобуру под толстовкой, выуживая гудящую трубку из кармана джинсов.

Начальство держит на крючке, но пока мне докладывать нечего, поэтому сделаем вид, что я занят.

- В бумажках может быть написано одно, а в глазах у оперов — совсем другое, - продолжил я, пряча телефон в карман. - У вас по «третьему» сектору была серия краж неделю назад. Мне нужны конкретные адреса и люди, а не сухая статистика из вашего аппарата.

- Да понятно, — обречённо вздохнул Прошкин.

Я развернулся, собираясь идти к кабинету начотдела, но на секунду задержался.

Взгляд привычно метнулся в сторону двери «обезьянника».

Металлическая решётка, тусклая лампочка под потолком, кусок серого бетона. Обычный контингент: пропитые лица, пустые глаза, запах безысходности.

И вдруг — картинка в мозгу будто споткнулась.

Среди этого сброда, сжавшись на шконке, сидела Машенька.

- Опа, — хмыкнул я.

- Что? – Прошкин кинул взгляд за мной, пытаясь понять причину заминки.

- Допрыгалась, — пробормотал я, не обращая внимания на него. – Я и не сомневался.

Машенька выглядела такой потерянной и несчастной, что даже моё чёрствое сердце дрогнуло. А может, и не только поэтому.

Вина за случившееся неделю назад в офисе «Монолита», нет-нет, да дёргала меня. Стоило только ослабить концентрацию, и тут же взгляд её голубых глаз, и этот блеск обиды, что горел в них.

- Так, — тормознул я, и Прошкин врезался в меня, и только чудом, а может, недюжинным профессионализмом, удержал свои папки

Появление на радарах Машеньки, опять сбивало все мои планы, но оставить эту бедолагу здесь я не мог.

Чёрт знает что происходит?

Никогда не верил в судьбу и прочую чушь, но после леса, мы с Машенькой стабильно сталкиваемся вот уже который раз.

- Кабинет свободный есть? – спросил я у Прошкина, решив отложить насущные дела.

- Найдём. А что случилось-то? – в глазах капитана мелькнула паника, и он опять придирчиво изучи контингент в изоляторе.

- Правильно мыслишь, Прошкин, — хмыкнул я. – Девушку за что закрыли?

- Да там, хулиганка. А вы её знаете?

- К сожалению, да. Взломщица знаменитая.

- Серьёзно?

- Серьёзно, — усмехнулся я, про себя думая, что Машенька не хило мне мозг взломала.

- Давай, организуй нам кабинет для