После развода. Я до сих пор тебя не забыл - Елена Владимировна Попова

ее плечи, с которых спали тонкие лямки шелкового платья, на ее стройные загорелые ножки, на волосы, развивающиеся на ветру. Увеличил фото, впился взглядом в ее шею, провел невидимую линию по ее телу, и внутри словно бомба взорвалась.

Прыгнул в машину и поехал на квартиру Даны, где остановилась Алла. Я сгорал от желания увидеть ее.

Но один звонок от Юли заставил меня свернуть на обочину.

– Милый, как ты себя чувствуешь? – спросила она. – Таблетки принял? Температуры больше не было? Я за тебя очень переживаю.

И меня отпустило.

Одного ее голоса было достаточно для того чтобы вернуть на место голову, и поехать обратно домой.

Всю дорогу ругал себя:

– Какой же я идиот! У меня есть жена – родная, заботливая, любимая. Она самая лучшая. И я ни на кого ее не променяю.

Приехал домой, принял холодный душ, остудил голову, и лег спать.

Сегодня утром я забрал из дома мать и отвез ее на встречу с Аллой и Даной. Забронировал для них столик в ресторане, но не в своем, чтобы у моих подчиненных не возникло лишних вопросов. Оставил их пообщаться, а сам отправился по делам. Приехал за матерью спустя два часа, но она еще не наговорилась с внучкой, и потребовала продолжения.

– Артур, мы с Даночкой хотим прогуляться по Арбату, – сказала она, держа Дану за талию.

– Они теперь не расстанутся, – рассмеялась Алла. – А я даже не подготовилась к пешей прогулке, – посмотрела на туфли с высокой шпилькой. – Может, отвезем их на Арбат, пусть погуляют, а потом заберем?

– Хорошо, – согласился я. – Только мне нужно заехать домой, чтобы переодеться.

– Отлично! Заодно покажешь мне, как живешь.

Достаю кружки и спрашиваю у Аллы.

– Тебе зеленый или черный?

– Давай зеленый, – садится она за стол. – И не очень горячий, если можно.

Ставлю перед ней чашку с чаем и сажусь напротив.

– Помнишь, как раньше мы точно так же сидели по утрам за столом, и за завтраком готовились к зачетам? Читали конспекты и пытались хоть что-то запомнить, чтобы не завалить.

– Помню, – усмехаюсь я, и про себя добавляю:

«Потому что вечером и ночью нам было не до подготовки к зачетам, и… не до сна».

– Я разбавлю чай, ладно? – выходит из-за стола, берет графин с водой, садится на место.

– Горячо? – спрашиваю я, вдыхая аромат ее парфюма, который закружился по кухне.

– Очень горячо, – пристально смотрит в глаза, откидывает за плечо волосы. – Можно губы обжечь, – закусывает нижнюю губу, я приковываюсь к ней взглядом, и чувствую, как подпрыгивает пульс.

Алла, продолжая в упор смотреть на меня, отпивает чай, я наблюдаю, как с уголка ее губ стекает капля, оставляет тонкую мокрую дорожку на шее, и затекает прямо в ложбинку между аппетитными, упругими…

Я больше не в силах себя контролировать.

Глядя на нее словно одержимый, встаю со стула, подхожу вплотную, касаюсь пальцами ее подбородка, глажу его, приподнимаю, провожу большим пальцем по ее приоткрытым губам.

– Я хочу тебя, – шепчу, глубоко дыша.

Поддавшись порыву страсти, беру ее на руки, несу к лестнице, мы останавливаемся на нижней ступеньке, целуемся – жарко, жадно, прикусывая губы.

– Артур, нам нельзя, – стонет Алла. – Так нельзя, слышишь? – запрокидывает голову.

– Ты сводишь меня с ума, – словно опьяненный ею, впиваюсь губами в тонкую шею.

– Пожалуйста, умоляю, – возбужденно дышит она, – давай остановимся прямо сейчас. У тебя жена, дочь. Я… – прижимаю указательный палец к ее губам, наклоняюсь к уху, провожу языком по мочке.

– Мне уже не остановиться, – шепчу на ухо, снова беру ее на руки, и несу в спальню.

– Артур, не надо. Я никогда не прощу себя за то, что влезла в вашу семью.

Я не слышу, что она говорит дальше. В коридоре ставлю ее на ноги, прижимаю к стене, вбираю в себя запах ее кожи, волос, расстегиваю молнию, снимаю с нее платье, словно завороженный смотрю на ее красивую грудь, беру за руку и веду к кровати.

Через полчаса Алла почти без сил падает на подушку.

– Ты сводишь меня с ума, – скольжу взглядом по ее телу. – Ты снова сводишь меня с ума. Как и тогда. Что ты со мной делаешь?

– Я не могу без тебя, – шепчет она. – Все время думаю только о тебе.

Веду языком по ее загорелой ноге, жадно смотрю на ее пальцы с красными ногтями, касаюсь их губами.

– Твои ножки… Твои маленькие ножки, – покрываю их поцелуями. – Они всегда сводили меня с ума.

– Мам! – внезапно раздается голос Таси, и в мое тело впиваются тысячи острых игл.

Поворачиваю голову к двери, вижу побелевшее лицо Юли и ее стеклянные глаза, прикованные к моей руке, которая все еще держит ногу Аллы.

– Мам, что там происходит? – раздаются быстрые шаги по лестнице.

Глава 14

Юля

– Мам… к-кто там? ― глядя на меня огромными глазами, спрашивает Тася.

Она делает еще пару шагов в мою сторону, и я резко вскидываю руку.

– Стой там! ― строго велю ей.

Тася взрослая девочка, и уже поняла, что здесь происходит. Ее всю трясет оттого, что отец прямо сейчас находится в спальне с любовницей.

Прожигаю взглядом Артура, который, встав с кровати, смотрит на меня не моргая, беззвучно шевелит губами, и прикрывает подушкой свой…

– Юль… ― тихо и хрипло изрекает он.

– Пошли вон! Оба! ― испепеляя их взглядом, сжимаю губы.

Поднимаю с пола красное платье и швыряю кудрявой стерве.

– Можешь забирать его, ― киваю на Артура. ― Он свободен.

Захлопываю дверь, беру за руку Тасю, у которой из глаз катятся крупные слезы, и веду ее на первый этаж.

– Мам, ― всхлипывает она, ― с кем там папа?

– Со своей первой любовью, ― ледяным голосом изрекаю я. ― С матерью Даны.

– Почему? ― прерывисто выдыхает дочь, резко останавливается посреди лестницы, и смотрит на меня во все глаза. ― Мам, почему они вместе?! ― начинает дрожать. ― Почему он с ней? ― срывается на крик. ― Почему она в нашем доме? В спальне, в которой вы вместе спите! ПОЧЕМУ, МАМ?!

Вырывает свою взмокшую ладонь из моей руки, хватает красную туфлю, и бежит обратно.

– Иди сюда, тварь! ― раздается ее разъяренный голос. ― Сюда иди, я сказала!

Вбегаю в коридор, вижу, как Тася с ноги открывает дверь спальни, швыряет туфлю, а затем сама влетает туда, словно с цепи сорвалась.

– Тася! ― кричит Артур. ― Тася, не надо! Успокойся!

– Больно! А-А-А! Отпусти! ― верещит его ненаглядная. ― Отпусти мои волосы!

Влетаю в спальню и наблюдаю за тем, как дочь стаскивает ее с кровати за волосы. Та одной рукой пытается прикрыться одеялом, второй ―