После развода. Я до сих пор тебя не забыл - Елена Владимировна Попова

совсем с ума сошел, что он не должен так поступать со своей семьей, а сам сделал точно так же! ― кричит на весь дома Тася, ее глаза наполняются слезами. ― Я тебя никогда не прощу за это. С этого дня ты для меня чужой человек.

Сжимает губы, смахивает с лица слезы.

– И только попробуй маме еще раз сделать больно, ― цедит сквозь зубы.

Нервным движением достает из заднего кармана брюк звонящий мобильник, обводит Артура брезгливым взглядом, разворачивается и быстро поднимается на второй этаж.

Я сажусь за стол, беру чашку с отпечатком красной помады, кручу ее в руке, и устремляю холодный взгляд на Артура.

Никогда я не смотрела на него такими глазами ― полными боли и разочарования.

– Сейчас, пожалуйста, молчи, ― тихо произношу. ― Говорить буду я.

– Юль, родная, я…

Останавливаю его жестом руки.

– Мне не нужны твои оправдания. Не трать мое время. Просто прими к сведению, ― загибаю первый палец, ― я тебе никогда этого не прощу, ― загибаю второй, ― никогда не буду с тобой, ― загибаю третий, ― с сегодняшнего дня наши пути расходятся. Прошу тебя собрать свои вещи и уехать. Навсегда.

– Я не понимаю, что на меня нашло, ― хрипло изрекает он. ― Ты же знаешь, что я ни разу не изменял тебе за все эти годы. Я люблю тебя, Юль. Я тебя очень люблю. Ты самый родной для меня человек. Ты и Тася. У меня… ― мотает головой, ― у меня отключилась голова. Я не соображал, что делаю. Прошу тебя, Юль… ― шепчет он, подходит ко мне со спины, кладет на мои плечи ладони, которые словно током бьют. ― Пости меня, родная. Я не хочу потерять вас.

– Ты уже нас потерял, ― отрезаю я, с грохотом ставлю на стол чашку, скидываю его руки со своих плеч, встаю, разворачиваюсь к нему, и поднимаю голову.

Между нашими лицами сантиметров тридцать. Со своим ростом метр пятьдесят пять я всегда выгляжу на его фоне Дюймовочкой. У мужа внушительная фигура: широкие рельефные плечи, грудь колесом ― мускулистая крепкая, железный пресс с кубиками.

Сколько лет любовалась им… Гордилась своим мужем, что он в свои сорок восемь может дать фору молодым парням.

А сейчас смотрю на него, чувствую, как от него воняет духами любовницы, и меня аж воротит. Вот-вот стошнит. Кто бы знал, как он мне противен…

Он ведь еще даже не успел сходить в душ. Не успел смыть с себя ее запах. Ее прикосновения.

Перемещаю взгляд на его губы и перед глазами вспыхивает яркая картинка, как он целовали ее пальцы с красными ногтями, как водил по ним языком, как, причмокивая, говорил, что сходит по ней с ума.

Это никогда не исчезнет из моей памяти.

Это уже не стереть.

Эта картинка всю жизнь будет перед глазами.

– Ты еще можешь ее догнать, ― усмехаюсь ему в лицо. ― Навряд ли она далеко ушла своими маленькими ножками.

– Юль… ― протягивает он. ― Юля, я…

– Ты мне противен, ― изрекаю ледяным голосом. ― От тебя несет ее духами. Губы хотя бы вытри, ― смотрю на размазанные следы от помады. ― А еще лучше вымой их с мылом. И рот прополощи, а не то вдруг у нее грибок на ногтях, которые ты с жадностью облизывал, как будто ничего вкуснее в жизни не пробовал.

– Я знаю, как все это выглядело, ― хрипло произносит он, глядя на меня не моргая. ― Мне очень жаль, что ты это видела. Я не хотел сделать тебе больно. Мне стыдно перед тобой, перед Тасей. И мне очень тяжело осознавать, что вы никогда не простите меня за это. Я сожалею, Юль… У меня сорвало крышу. Я быстро вернул ее на место, но…

– Но это тебе никак не поможет. Я подам на развод и на раздел имущества. Иди, ― киваю в сторону лестницы, ― собирай вещи. А мне нужно сделать один звонок.

– Ты хочешь позвонить адвокату? Не надо, не звони. Не будет никакого раздела имущества. Я все оставлю вам с Тасей. Понимаю, что это не искупит мою вину, но я ничего не стану забирать из этого дома, и перепишу его на тебя. Родная моя, ― касается моего плеча, я резко скидываю его руку и прожигаю взглядом.

– Не трогай меня своими грязными руками, которые ты непонятно куда совал! И запомни, что с этого дня я для тебя просто Юля. Не надо называть меня «родная», «любимая», и так далее. С родными и любимыми так не поступают, ― пристально смотрю в черные глаза. ― А теперь иди собирай чемодан.

Сажусь обратно за стол, беру телефон, и звоню его главному конкуренту ― владельцу сети ресторанов, один из которых находится прямо напротив нашего.

Этот ресторатор всего два года назад приехал в Москву и его дела сразу пошли в гору. Примерно год назад он позвонил мне и предложил возглавить кухню его нового ресторана. Мне было достаточно сказать ему, что я работаю в заведении мужа, и он отнесся к этому с пониманием. Сказал, что не станет уговаривать меня, как бы ему этого не хотелось, потому что семейный бизнес ― это святое.

– Слушаю! ― раздается уверенный мужской голос.

– Роман Александрович, добрый день! ― выпрямляюсь, закидываю за плечо волосы, и боковым зрением вижу, что Артур замер на лестнице. ― Скажите, шеф-повар вам не требуется случайно?

– Юлия, добрый день! Нет, не требуется.

– Очень жаль, ― с досадой произношу я, замечаю, что Артур продолжает подниматься. ― Если вдруг появится вакансия, позвоните мне, пожалуйста.

– Непременно. Можете выслать мне на почту резюме, если появится вакансия, то я рассмотрю его в первую очередь.

– Вам выслать мое резюме? ― хмурюсь я. Он и так прекрасно знает о моем опыте работы, и о моих достижениях. Сам расхваливал меня в прошлый раз. Зачем ему понадобилось мое резюме?

– Ваше? ― раздается удивленный голос. ― Подождите… вы для себя спрашиваете? Я решил, что вы хотите кого-то пристроить.

– Да, я спрашиваю для себя, ― вижу, что Артур снова замер на лестнице.

Стоит, подслушивает.

– Это очень неожиданно. И это в корне меняет дело, ― немного шокировано произносит Роман. ― Юлия, для вас у меня всегда есть место, вы это знаете. И конечно же не нужно никакого резюме. Я буду счастлив, если вы возглавите кухню моего ресторана.

– Отлично! Когда я смогу приступить к работе?

– Можем завтра встретиться и все обсудить. Утром вам будет удобно?

– Да, вполне, ― слышу быстрые шаги по лестнице, вижу, как ко