Змея в норе - Ольга Олеговна Погожева

– Я танцую лучше, чем манекен! – возмутилась Кира.

Из темноты мерзко захихикали. Музыканты, что ли?

– Этого недостаточно, чтобы я принял вас в труппу! – отрезал мистер Годфри. – Фигура и личико – это ещё не билет на сцену, мисс! Ступайте на кухню, узнайте, нет ли вакансии официантки…

– Мы не нанимаем, – ехидно сообщила из-за спины мисс Сингл.

– Ну тогда прощайте! – отмахнулись из темноты. – Я и так потратил на вас слишком много времени!..

– И потратите ещё минутку! – не сдавалась Кира, вскинув подбородок. – Как же сольный номер?

– Святые небеса, – выдохнул конферансье. – Если вы не поднимете ноги повыше, мисс, вам не светит даже место посудомойки! Что ж, ваша минута пошла!..

Музыка грянула так же внезапно, как и в прошлый раз, но Кира была готова. Сейчас или никогда! Это её последний шанс удержаться в «Звёздах Голливуда»!

Решительно сцепив зубы, Кира изо всех сил вскинула ногу на первом же нужном такте, побив собственный рекорд: нога взлетела к пояснице, а туфелька улетела в зал. Пронзительный вопль подтвердил, что номер окончен: кричали знакомым голосом мистера Годфри. Слова оказались знакомы тоже, и слышала их Кира как раз-таки на улице, куда и посылал её пострадавший конферансье.

Киру не терзали угрызения совести: от резкого «па» стрельнуло в пояснице и отдалось резкой болью по внутренней части бедра. Охнув, мисс Каррера схватилась за онемевшую ногу, прыгая на второй. Расшатанная туфелька тут же застряла между досок сцены, и Кира споткнулась на втором же прыжке, с ужасом обнаружив пустоту под уже босой ногой.

Дурацкая идея – разместить музыкантов прямо под сценой. От звона падавших тарелок и барабанов, жалобно пукнувших труб и флейт, взвизгнувших паническим фальцетом, Кира даже не почувствовала боли. Даже вставать не торопилась, со страхом оценивая причиненный ущерб.

– Камни! Мне камни попали в глаз! – орал мистер Годфри, отступая от смертоносной сцены. – Кто додумался инкрустировать сценические туфли фальшивыми камнями?!

– Вы, мистер Годфри, – выдохнула, проносясь по боковой лестнице, мисс Сингл. – Дайте я посмотрю! Какой ужас! Я немедленно пошлю за врачом!

– К черту врача! Принесите воды и аптечку!

Чьи-то руки осторожно подхватили Киру подмышки, утверждая на босых ногах. Правая всё ещё нещадно болела, так что мисс Каррера даже не рискнула на неё ступать, оборачиваясь к спасителю.

Надо же, тот самый охранник, который впустил её на прослушивание.

На свою голову.

– Вы как, мисс? – вежливо поинтересовался он, поддерживая Киру под локти. – Живы?

Мисс Каррера всхлипнула, к собственному удивлению.

– Ну что ж, бывает, – так же невыразительно утешил охранник. – Прыгайте в гримерную, мисс, да бегите отсюда, как только сможете. Полагаю, вам сегодня не повезло, и вас всё равно не возьмут в труппу.

Кира согласно хлюпнула носом, прыгая на одной ноге с поля боя. За спиной со стонами поднимались музыканты, собирая рассыпавшиеся по полу инструменты; шипел мистер Годфри, над которым колдовала мисс Сингл; жались друг к дружке девочки на сцене, не зная, то ли уходить, то ли дожидаться, пока конферансье восстановит зрение.

К слову, бывший балетмейстер оказался довольно крепким и ещё нестарым мужчиной, так что кровоподтёк на лбу его вовсе и не портил. Как там, про шрамы, которые красят?.. Ну, не будь шрамы так похожи на отпечаток женской туфли, может, и красили бы.

Мисс Каррера с трудом доковыляла до гримерки и тотчас скользнула за ширму, бессильно прислонившись к стене. Это провал! К голливудскому клубу её теперь и на пистолетный выстрел не подпустят! Не то, что посудомойкой – полы мести не возьмут! А ведь по уговору с агентом Ллойдом ей требовалось не только внедриться, но и удержаться хотя бы недельку, чтобы выведать хоть какую малость!..

Отдавать неотработанные деньги Кире не хотелось до слёз.

Мисс Каррера хлюпнула носом, вылезая из неудобного купальника. Так же тяжело, балансируя на одной ноге, ввинтилась в корсет жёлтого платья, чувствуя себя сейчас совершенно недостойной роскошного наряда миссис Вольф. Тушь если не потекла, так размазалась… от причёски осталось одно воспоминание… Как ей в таком виде обратно по улице-то идти?!

И то сказать, идти у неё прямо сейчас вообще не получилось бы.

Ещё и эти шокированные взгляды и глумливые шепотки!..

Кира твёрдо решила не выходить из-за ширмы до тех пор, пока в гримерке никого не останется. Заодно и подумать, что делать с проваленным заданием.

Утерев кулаком потекший нос, мисс Каррера сползла по стенке на пыльный пол и принялась бездумно растирать потянутую мышцу. Проклятый канкан! Кто же знал, что для него всё-таки нужен этот дурацкий шпагат?!

Прослушивания, кстати, возобновились минут через десять, когда мистер Годфри прозрел достаточно, чтобы не спутать танцовщиц с музыкантами. В этот раз притихший конферансье не слишком разорялся: Кира, как ни прислушивалась из гримерки, не услышала ни одного резкого окрика или витиеватой ругани. Претендентки, которые шли за ней, могли бы и поблагодарить мисс Карреру: бывший балетмейстер больше не рисковал, усевшись подальше от сцены, к девочкам не придирался, баюкая раненую голову и заплывший глаз, и набрал труппу в рекордные сроки.

Кира по-прежнему не покидала хлипкое убежище за спасительной ширмой. Время от времени к ней заглядывали, но не рисковали ни приставать с расспросами, ни предлагать помощь. Мисс Каррера тоже не торопилась идти на контакт, мрачнея с каждой минутой. Ничего толкового в голову абсолютно не лезло, а с бестолковым на вечер пора бы завязывать.

– Эй, – негромко позвали из-за ширмы. – Ты как?

Кира грустно шмыгнула носом, поднимая голову. Гримерка, судя по тишине, уже почти опустела, скоро всех девушек разгонят окончательно, клуб будет готовиться к вечернему открытию, и её попросят на выход. Хорошо, если попросят, а не вышвырнут из чёрного хода с той же скоростью, что и у пущенной ею туфли.

– Я могу войти?

Мисс Каррера удивилась: такой деликатности от бойких претенденток она точно не ожидала.

– Да, – обреченно вздохнула Кира. – Не скрываться же от всех вечно.

– Это правильно, – с улыбкой согласились из-за ширмы. – Никакой позор столько не длится.

Ткань колыхнулась, и внутрь вошла миловидная ухоженная девушка, не похожая ни на кого из сегодняшних соискательниц. Одетая, в отличие от эпатирующих кандидаток, скромно и со вкусом, она показалась Кире незнакомой. Её точно не было в гримерке раньше!

– Последние девочки уже