К заветной цели - Наталья Ивановна Бетёва

— Хочу я, Геннадий Петрович, второй бригаде помочь, — сказал Степан Ильич. — Нельзя допускать, чтобы она все время в хвосте плелась. Как на это предложение смотришь?

— Дело хорошее, — сказал Пестов. — Только трудно тебе будет. Народ там гордый, чего доброго — с обидой встретят. Давай сделаем так: посоветуемся с начальником цеха, технологом, послушаем, что скажет начальник смены, — заключил Геннадий Петрович.

Вскоре состоялся совет. Проходил он бурно, и главным образом потому, что начальник смены Федор Иванович Кузьмин заявил:

— Без Маркова бригада работала, и думаю, что сама выправит положение. Да и о первой бригаде подумать надо: зачем ее без хорошего командира оставлять?

— Не прав ты, Федор Иванович, — возражал технолог цеха Виктор Егоров. — У Маркова большой опыт, и своих ребят он научил слаженной работе. А здесь еще многих надо учить да учить. Секерин-то, сам видишь, не справляется.

В тот день партийное бюро цеха направило коммуниста Маркова в отстающую бригаду.

5

…Привычная, до мелочей знакомая обстановка цеха. Надо подняться по крутой металлической лестнице, и сразу окажешься на колошниковой площадке. Обдаст тебя жаром огнедышащих печей, и через минуту всем своим существом почувствуешь размеренный ритм рабочего дня. Вот, стуча колесами, проходит по рельсам троллейкар, и машинист изредка дает отрывистый, как удар колокола, звонок. Сторонись! Вот почерневший от копоти фанерный лист, на котором видна надпись: «Загрузчик, помни! Одна тонна кокса стоит 196 рублей[1]. Экономь!» Плакат висит невысоко, почти на уровне роста человека.

Все обычное. Та же самая рабочая одежда на Степане Ильиче: черная суконная куртка, широкополая войлочная шляпа, валенки — местами потертые, со следами ожогов и крапинками коксовой мелочи. И не одну тысячу раз поднимался Степан Ильич по этой лестнице к своему рабочему месту, но в этот день впервые почувствовал необычное волнение. Люди в новой бригаде его знают, но не как командира, который по собственному желанию взвалил себе на плечи нелегкий груз, а только как товарища по цеху. Они всегда относились к нему хорошо, но теперь этого мало, надо завоевать их уважение, будучи их руководителем. Это от многого зависит: от умения распорядиться, разобраться в обстановке, найти правильный путь к людским сердцам.

Кажется, немало передумано, а тревога все же осталась. Как-то встретят люди своего нового бригадира? Может быть, именно в этот день у Степана Ильича и стали еще задумчивее его добрые, чуточку усталые глаза, еще более явственно обозначились морщинки на лбу и переносице.

И тревога была не напрасной. Принимая смену, Степан Ильич по взглядам, по отдельным, вскользь брошенным словам почувствовал не совсем доброжелательное отношение к себе. Были люди, которые, не таясь, посмеивались: «Вот, мол, доморощенный гагановец появился, сейчас уму-разуму нас, отсталых, учить будет». Степан Ильич словно не замечал косых взглядов, иронических улыбок. Он твердо решил делать все, что положено любому бригадиру, и прежде всего следить за тем, как соблюдается технология загрузки.

Вот троллейкар остановился у второй печи. Помощник загрузчика Александр Фоминых уже приготовился засыпать шихту в два средних окна. Взглянув на бушующее пламя в печи, Степан Ильич сразу оценил обстановку.

— Эти окна надо сейчас пропустить, — сказал он. — Здесь сыпь достаточно высока.

— Делай, как знаешь, — недовольно буркнул Александр, пожав плечами. И махнул рукой машинисту: — Трогай!

Чем ближе время подвигалось к концу работы, тем явственней Степан замечал причины, из-за которых отстает бригада. «У одних загрузчиков и их помощников просто не хватает знаний и опыта в работе, — думал он. — Других надо учить элементарной дисциплине».

Дни сменялись днями, смена проходила за сменой, а ощутимых результатов все не было видно. Собственно, Степан Ильич и не спешил, хотя, конечно, ему хотелось скорей добиться того, чего он добился, будучи руководителем первой бригады. И всякий раз, когда это было к месту, он прямо у печей беседовал то с одним загрузчиком, то с другим, показывал, убеждал, нередко настойчиво требовал. Были и бригадные собрания, на которых затевались откровенные разговоры о передовых методах работы. Все больше людей поддерживало бригадира в его требованиях и начинаниях.

Как-то Степан Ильич посоветовался со старшим горновым, партгруппоргом смены Михаилом Алексеевичем Емелиным о работе в новой бригаде.

— Давай-ка, Михаил Алексеевич, соберем бригаду и потолкуем обо всем начистоту, — предложил Степан Ильич. — Думается, что время приспело. Надо рывок сделать, хватит на месте топтаться.

Партгруппорг поддержал бригадира.

И состоялся разговор начистоту. В нем принял участие и начальник смены Федор Иванович Кузьмин, который к тому времени крепко поддерживал Маркова во всех его делах. Свое выступление на этот раз Степан Ильич начал так:

— Ведь что у нас получается? — говорил он. — Сыплем шихту кто во что горазд. В одно окно валим много, в другое — совсем считай ничего. А ведь печи требуют равномерной загрузки. Заправлять шахтную печь шихтой — это все равно, что блины печь. Слой за слоем, и чтобы каждый был одинаковым. Вот тогда дела у нас в бригаде не будут идти комом.

— Правильно Марков говорит, — горячо начал загрузчик Геннадий Шаров. — Надо добиваться равномерной загрузки. Смотреть всем в оба, тогда и кокс сэкономим, и производительность печей увеличим.

— Тогда и тепло в небеса пускать не будем, а то оно улетает, а печи стынут, — сказал кто-то.

Все рассмеялись.

Степан Ильич говорил еще о том, что у машинистов троллейкаров и загрузчиков нет слаженности в работе, необходимой четкости в действиях.

В этот день люди расходились с собрания полные решимости сделать тот самый «рывок», о котором говорил бригадир. И речь шла не о рывке на день, на два, а о том, чтобы равномерную загрузку сделать правилом.

Постепенно коммунист Марков одержал победу. На четвертом месяце бригада стала обгонять другие коллективы и уверенно закреплять достигнутые успехи.

В соревновании в честь XXII съезда КПСС коллектив, руководимый Марковым, шел впереди других бригад завода. К открытию съезда партии он добился звания коллектива коммунистического труда и проплавил две тысячи тонн руды сверх плана. Всего в этой бригаде 14 человек. И о каждом рабочем здесь теперь отзываются, как о передовике производства, успешно выполняющем задания семилетки.

6

В этот день, как всегда, почтальон вовремя принес в дом № 37 на улице Комсомольской свежие газеты. Но читать их было некому. Степана Ильича не было дома. А Евдокия Никитична, его жена, торопливо собирала десятилетнюю дочку Таню в пионерский лагерь.

Но шустрая Татьяна успела заглянуть в «Правду» и быстрым взглядом пробежать первую страницу. Ее внимание на минуту задержалось на крупном заголовке: «Указ Президиума Верховного Совета СССР о присвоении звания Героя Социалистического Труда работникам цветной металлургии».

— Мама, — закричала