К заветной цели - Наталья Ивановна Бетёва

— Да перестань баловаться. Собираться надо быстрей…

Таня подала матери газету. Евдокия Никитична прочла, и слезы радости навернулись ей на глаза… Большая радость пришла в дом простого рабочего человека Степана Маркова. Теперь у него не только медали «За трудовое отличие» и «За трудовую доблесть», но и орден Ленина с Золотой звездой Героя Социалистического Труда.

И. Чернядева

СЛЕД НА ЗЕМЛЕ

Федора Кузьмича Валявина, сказали мне в парткоме треста «Челябметаллургстрой», можно найти в доме № 4, на 22-м квартале.

— Там сейчас идут последние работы: покраска, побелка. Дом вот-вот будет сдан в эксплуатацию.

С утра я отправилась на поиски. Они оказались недолгими. На Проектной улице сразу увидела нужный мне дом. Из белого силикатного кирпича с отделкой в виде ярко-красных квадратов и с зелеными балконами, он привлекал внимание своим нарядным видом.

Две девушки, весело переговариваясь, красили наружную дверь подъезда.

— Федора Кузьмича нет, — ответили они на мой вопрос. — Уехал на 8-й дом, а может быть, на 18-й. Там наши штукатуры и плотники работают. А здесь только маляры остались. Да вы проходите, — гостеприимно распахнули они передо мной дверь.

Через несколько минут мы уже сидим в одной из комнат прямо на полу. В широкое окно льется солнечный свет. Пахнет краской, свежеструганным деревом, известью. Обеденный перерыв. В столовую девчата не пошли, закусывают домашним.

Знакомимся. Вот две подруги — Вера Маркина и Галя Назарова. С первого класса они учились вместе, сидели за одной партой в 29-й школе. В бригаде обе девушки «старожилы». Еще когда учились в девятом классе, приходили сюда на производственную практику. А закончив одиннадцать, определились в бригаду Валявина на работу. Вера и Галя учатся на подготовительных курсах, хотят поступить в педагогический институт: одна — на географический, другая — на исторический факультет.

Заговорили о любви к профессии. В беседу вступила Тамара Коваль, полная темноглазая девушка:

— Мы свою работу любим, да и привыкли к ней. Нас со стройки палкой не выгонишь!

Спокойно прислушивается к разговору подруг золотоволосая Люба Виге. У нее есть малышка — дочка Светлана. И все же, как я узнала позже, она учится в девятом классе вечерней школы.

С шумом врывается в комнату Надя Адищева. На ней забрызганный краской комбинезон. Надя учится в десятом классе и намерена во время перерыва позаниматься. У нее под мышкой толстый том — «Материалы XXII съезда партии».

Свое слово в общую беседу вставляет и Лида Хмырова. Лиду в бригаде любят за прямоту, за открытый характер. Лида — страховой делегат. Хлопотливые у нее обязанности. Не забыть поздравить товарищей с днем рождения — раз. (У Федора Кузьмича записано, кто и когда родился, и они вместе следят, чтобы знаменательная дата не прошла незамеченной). Навестить больного — два. Сейчас в больнице лечится Алексей Епимахов. Его навещали уже несколько раз. Но выпишется он еще не скоро. И товарищи считают своим долгом помочь его семье обработать сад.

Незаметно прошел час. Пора за работу. Девчата поднялись со своих мест.

— А вот и наш Федя идет, — добродушно заметила Лида Хмырова.

Федей по-дружески зовут между собой члены бригады Валявина.

Еще минута-другая, и он сам уже на пороге — в сапогах, в сером, видавшем виды брезентовом плаще, маленькой кепке над загорелым лицом. Брови у Федора Кузьмича вытянуты в одну строгую линию.

Через минуту комната опустела. Каждый занялся тем, что было поручено бригадиром.

Теперь у Федора Кузьмича есть время побеседовать.

Мы стоим у окна, видим просторный двор, окруженный многоэтажными домами.

— Вон там, на первом этаже с торца, — окно моей бывшей комнаты, — говорит Федор Кузьмич. — Несколько лет тут прожил с семьей. Теперь у нас другая квартира, возле березовой рощи. Место там замечательное. Тихо, воздух свежий, слышно, как птицы в роще поют…

Стоит передо мной строгий, суровый на вид человек, и мысли его уносятся в этот миг далеко к тем годам, когда он деревенским мальчишкой вместе со своими сверстниками бегал в окрестностях оренбургской деревушки Ново-Симбирки. Места там красивы скромной, неброской красотой. Чуть всхолмленная степь перемежается веселыми лесами из березы, дуба, осины… Кто сам не видел, тот не поймет очарования раннего утра, когда тускло блестят покрытые росой травы, когда край неба начинает светлеть, постепенно наливается красками и, наконец, вспыхивает вместе с первыми лучами выплывшего из-за леса солнца. И где-то в прозрачной вышине — жаворонок).

Надолго оторвался от родных мест Федор. Из колхоза с красивым названием «Всемирное пламя» 14-летним парнишкой ушел в ремесленное училище. Было это в военном сорок третьем году. После училища работал термистом на заводе в Медногорске, потом вернулся в колхоз. Через год закончил ФЗО в Магнитогорске и стал штукатуром. Там, в Магнитке, началась, в сущности, его биография строителя, именно в ту пору он почувствовал, что выбрал верную дорогу в жизни.

Непередаваемое чувство — видеть многоэтажную громаду, которую ты своими руками возвел на пустыре! Это — и гордость, и радость, и волнение.

Уже много позже пришлось Федору Кузьмичу снова быть в Магнитке. Ходил по улицам города, узнавая знакомые места: «В этом доме работал, и в том тоже, и тут есть мой труд». В общем, будто родню повстречал…

В Челябинске Федор Валявин работает десять лет, из них шесть лет в «Жилстрое» № 2. Шесть лет — срок не очень большой, а сколько за это время появилось новых домов! И многие, многие челябинцы живут в квартирах, где трудились штукатуры, столяры, плотники, маляры из бригады Федора Валявина. В его бригаде работают люди разных профессий — бригада комплексная.

Сейчас-то это ни у кого не вызывает удивления. Не то было пять лет назад, когда комплексные бригады только пробивали себе дорогу, причем пробивали с трудом.

Федору Валявину предложили возглавить одну из таких бригад. Он тогда работал бригадиром штукатуров.

— Конечно, нелегко будет, но разве ты легкого пути ищешь в жизни? Ведь ты готовишься вступать в партию, — резонно напомнили в парткоме.

Попросил, чтобы дали подумать.

Пришел домой поздно. По тому, как вошел, тяжело ступая, жена поняла: чем-то взволнован. Мельком взглянул в ее сторону. Вот она стоит, тоненькая, словно девочка, с тугим, тяжелым узлом волос на затылке. Увидел тревогу в обычно спокойных Татьяниных глазах. Жена ждала, когда он заговорит.

И его словно прорвало.

— Не хотят меня видеть в бригаде, понимаешь?

— Как так — не хотят, кто не хочет? — не поняла она.

— Люди не хотят. Не надо нам комплексную бригаду, говорят. Пусть будут отдельно штукатуры, маляры, плотники…

— Может быть, тогда лучше не соглашаться? — предложила она, наперед