Отдел по борьбе с милицией 1 - Анатолий Евгеньевич Матвиенко

изъятых документов предприятий, у Каракозова царил идеальный порядок. Как минимум, начальник управления Прокуратуры СССР по надзору за следствием и дознанием в органах внутренних дел имел достаточное количество шкафов и сейфов для хранения бумажных богатств.

Сейчас на столе лежала всего лишь одна открытая папка. Тонкая.

— Несколько удивлён, что Комитет Госбезопасности Белоруссии отобрал для борьбы со злоупотреблениями в милиции именно милиционера. Что называется, ворон ворону глаз не выклюет?

— Странно слышать такое, товарищ генерал, — развёл ладони Леонид. — В милицейских окопах товарищеские отношения скорее редкость, чем правило. Друг дружку подсиживают, гадят, доносят, подставляют — только в путь. Не знаю как выклевать, но нассать в глаза ближнему — за счастье.

— Вся белорусская милиция такая?

— Далеко не вся. Большинство приходящих в органы — совершенно нормальные парни и иногда девушки, но паразиты зачастую делают погоду, вынуждают других подстраиваться. Если самим не становиться подонками, то приходится учиться закрывать глаза на злоупотребления коллег, особенно вышестоящих. Я потому и согласился, что чистить грязь надо точно, выборочно, со знанием дела.

— Разумно звучит… Я прочитал справку по вашему делу, из-за которого вы угодили в изолятор на три дня.

— Был ценный жизненный опыт, но повторения не хочу.

— Понимаю, — кивнул Каракозов. — О личной вендетте не помышляете? Хотя, как видно из справки, истинный виновник некто Кондратович уже помещён под стражу.

— Он невиновен, я твёрдо уверен.

— Вот как… Потрачу несколько минут — хочу услышать подробности.

Леонид уложился минут в восемь.

— Перед отъездом в Минск за назначением в прокуратуру я провёл оперативно-розыскное мероприятие. В виде эксперимента миловался со свидетельницей Марией Сушинской — на той самой кровати, где находился Кондратович в ночь убийства.

— У вас лихие методы дознания! — ввернул генерал.

— И действенные. Женщины столь веруют, будто в результате близости взяли мужика за душу, что не особо напрягаются во вранье. Она проболталась, что в ночь на 15 мая Кондратович вылакал полбутылки водки, трахнул её разок и захрапел, а спит он всегда до утра и беспробудно. Сушинская — стерва ещё та. Умеет пользоваться пистолетом Макарова, любовник её научил. Пистолет оказался под рукой, рядом с хрюкающим во сне телом. Мотивов целый букет — устранить начальницу, присвоив весь навар от продажи левого товара, и избавиться от Кондратовича, излишне жадного, в то же время плохого любовника и ненадёжного крышевателя. Дать в зубы другому менту рублей 200 в месяц и кувыркаться с ним в койке — вполне посильная задача. В дом к Софии зашла беспрепятственно, своя же в доску, выстрелила в голову потерпевшей, вернула пистолет спящему ОБХССнику, специально взяв у него «левый» патрон из числа оставшихся после динамовского тира. Этот патрон зарядила в магазин. То есть обеспечила максимум улик в его виновности.

— Логично. А вас как прицепили?

— Кондратович пал на колени перед начальником РОВД, они дальние родственники, тот приказал перевести стрелки на меня. Сейчас ситуация вообще идеальная для Сушинской: милиция схватилась за первого попавшегося подозреваемого, то есть Воронова, но обнаружила, что его чисто подставили, и докопалась до второго и истинного. Бурить шахту дальше, до третьего слоя смыслов, на уровне района и области вообще никто никогда не станет. Машка победила всухую!

— Но поджог вашей избы…

— Вносит элемент неопределённости. У неё мог быть сообщник, баба поступила бы тоньше.

Каракозов раздумывал с минуту.

— Этический момент… Вступать в близость имеете право, это ваше личное дело, но с подозреваемой⁈ Недопустимо.

— Полностью согласен. Но до откровенного разговора с ней, когда проболталась о деталях ночи убийства, её не подозревал. В мелких аферах — да, Маша замазана, но у нас практически вся торговля и сфера обслуживания грешна. На мелочь принято закрывать глаза. Не на убийство.

— Странные у вас дела в Белоруссии. Даже слова какие-то другие — крыша, крышеватель. Смысл понятен… Леонид Александрович! У меня есть подозрение, что в КГБ БССР не ошиблись, рекомендовав вас. Возглавляемое мной управление получит наименование — по надзору за деятельностью органов внутренних дел, без конкретизации о следствии и дознании, УНД ОВД. При нём будет образована своя оперативная служба. Звучит непривычно, для меня особенно дико, прокуратура — орган надзора за законностью, а тут вдруг собственная спецслужба…

— Причём опера предпочитают негласные методы, мало похожие на формальную законность. Без них оперативно-розыскная деятельность смысла не имеет. Парадокс?

— Высшее руководство настаивает. Я сам в смятении, — признался Каракозов, — если лично буду отдавать приказы о проведении негласного обыска. Про «переспать с подозреваемой» только в детективах читал, не думал, что в моё распоряжение попадёт профессионал интимного метода.

— Всего лишь любитель. Чего не сделаешь ради укрепления социалистической законности в родном Отечестве!

Леонид предпочёл не уточнять, что данное «оперативное мероприятие» с Марией проделали до него и другие мядельские товарищи из милиции и не только, презерватив лейтенант надел ещё дома, до похода к секс-фурии. Здоровье дороже 2 копеек, столько стоит это резинотехническое изделие в аптеке. Вот куда заводит молодого мужика тяга к совокуплению! А какой в сельской местности найдётся другой вариант?

— Прошу: серьёзнее. Что же касается вашего друга Кондратовича… Сидит в тюрьме за преступление, которого не совершал, но достоин именно тюрьмы за, как вы выразились, крышевание. Элементарный взяточник. Но что реальный убийца на свободе, Мария Сушинская или её пособник, никуда не годится.

— Прокуратура Союза возьмётся за столь мелкое дело? — изумился Леонид.

— Специально — нет. Достаточно поручения в республику разобраться более досконально. Но мы сейчас определяем круг дел, которыми займутся группы УНД. Белоруссия — далеко не самое злачное место СССР, однако и оттуда сигналы идут, как по линии партийных органов, так и от КГБ. Побеседовав с вами, я пришёл к выводу, что группа Громова, вас в неё включу, для начала отправится в Минск. Пусть белорусские злоупотребления выглядят блекло по сравнению с тем, что творится на Кавказе, в Средней Азии, а больше всего в Москве и Ленинграде, для начала сработаетесь и обкатаете технологию. Заодно поставите точку в деле Кондратовича-Шинкевич. Вопросы?

— Полномочия. УПК не предусматривает органа дознания в структуре прокуратуры.

В XXI веке он сказал бы: без официального статуса у меня полномочий меньше, чем у лежачего полицейского, но в 1969 году искусственные неровности на дорогах не сооружались, их более чем успешно заменяли колдобины.

— И не надо. Должность — помощник прокурора или следователь. Что используется негласная кухня, афишировать