Сатурналии - Феодосий Макробий

iam medium aetherio cursu traiecerat axem…

(Долго беседа их шла; между тем на алой четверке

Мира срединную ось миновала в эфире Аврора)41.

Затем вдохновенный стихотворец добавил:

…nox ruit, Aenea: nos flendo ducimus horas…

(Близится ночь, пролетают часы в бесполезных стенаньях!)42.

Так самый наблюдательный [поэт] описал начало дня и ночи согласно гражданским определениям.

(12) Этот [гражданский] день разделяется так. Начальное время дня зовется поворотом от полуночи [к утру]; затем – петушиным; потом – тихим, когда и петухи умолкают, и люди в ту пору еще отдыхают; далее – рассветным, то есть [временем], когда начинает распознаваться день; после этого [время называется] утром, когда день становится ясным.

(13) Утром (mane) же [это время дня] названо или [потому], что исход света начинается от подземных [богов], то есть от манов43, или, что кажется мне более верным, от пожелания [человеку в это время дня] boni nominis (всего доброго). Действительно, и ланувины говорят “mane” (“доброе”) вместо “bоnо”, как [и] у нас противоположным [слову “bоnо”] является [слово] “immane” (“недоброе”) вместо “non bоnо”, как, [например, в выражениях] “недобрый (immanis) зверь” или “недобрый (immane) поступок” и [во всем] прочем этого рода44.

(14) Далее – [время] от утра к полудню, то есть к середине дня. Затем, уже позднее, время называется закатным и вскоре – последним времечком, то есть завершающим временем дня, как [это] выражено в [Законах] Двенадцати таблиц: “…пусть заход солнца будет крайним сроком (судоговорения)”45. (15) Потом [следует] вечер (vespera), [название] которого было заимствовано от греков. Ведь они называют [это время] ἑσπέραν от [вечерней] звезды Геспер46. Отчего и Италия именуется [у греков] Гесперия, потому что расположена в направлении захода [солнца]. С этого времени говорят о [поре] первого светильника, потом – засыпания, после этого – о глубокой [ночи], когда отсутствует подходящее время для исполнения дел. Таково разделение гражданского дня, сохраненное римлянами. (16) Таким образом, будущей ночью, когда настанет [ее] середина, будет начало Сатурналий, в отношении которых существует обычай начинать [их празднование] завтра днем».

Глава 4

(1) Тут, когда все похвалили память [Цецины] Альбина, как кладовую старины, Претекстат, видя Авиена, [что-то] нашептывающего Фурию [Альбину], говорит: «Что же это [такое], мой Авиен, сказанное [только] одному Альбину, ты хотел бы утаить от других?»

(2) Тогда тот [во всеуслышание ответил]: «Задет-то я [последним] суждением Цецины: и [хотя] я знаю, что наука не впадает в такую ошибку, однако мой слух поразила новизна слов, когда он предпочел лучше сказать “будущей ночью” (noctu futurа) и “завтра днем” (die crastini), чем сказать “в будущую ночь” (futurа nocte) и “завтрашним днем” (die crastino), как [это] соответствует правилам. (3) Ведь [слово] “ночью” (noctu) является не именем47, а наречием. Далее, [слово] “будущая” (futura), которое [также] есть имя48, не может сочетаться с наречием. И несомненно, что между [словами] “ночью” (noctu) и “в ночь” (nocte) существует такое [различие], какое существует между [словами] “днем” (diu) и “в день” (die). И опять же [слова] “в день” (die) и “завтра” (crastini) находятся не в одном и том же падеже, а ведь только один и тот же падеж соединяет [эти] имена49 в такого рода высказывании. Напоследок я желаю узнать, почему мы больше склоняемся говорить “Сатурналиев” (Saturnaliorum), чем “Сатурналий” (Saturnalium)».

(4) Так как Цецина при этом молчал улыбаясь, Симмах спросил Сервия, что же он об этом думает, [и тот] сказал: «Хотя в этом собрании, не менее уважаемом вследствие учености, чем вследствие благородства, мне больше пристало учиться, чем учить, я все же подчинюсь решению [его] распорядителя и, во‑первых, углублюсь в [слово] “Сатурналии”, [а] потом [и] в другие [слова], в которых присутствует не столь новизна речи, [сколь ее] былое.

(5) Кто говорит “Сатурналий”, [тот] основывается на правилах: ведь имена, которые допускают дательный [падеж] множественного [числа] на окончание – bus, никогда не позволяют, чтобы родительный [падеж] этого же числа увеличивал [слово] на [один] слог, но [такое имя] имеет или столько же [слогов], как, [например, в словах] monilibus – monilium (“ожерельям – ожерельев”), sedilibus – sedilium (“сиденьям – сиденьев”), или бывает на один слог меньше, как, [например, в словах] carminibus– carminum (“песнопениям – песнопений”), liminibus – liminum (“границам – границ”). Так вот, правильнее [говорить] “Сатурналиям – Сатурналий” (Satumalibus… Satumalium), чем “Сатурналиев”. (6) Но кто говорит “Сатурналиев”, [тех] поддерживает пример великих мужей. Ведь и Саллюстий три раза говорит “Вакханалиев” (Bacchanaliorum50), и Мазурий во второй [книге] Фаст говорит: ‘День Виналиев’ (Vinaliorum) посвящен Юпитеру, [а] не Венере, как некоторые думают”. (7) И как [пример] я привел бы в доказательство даже самих грамматиков. Веррий Флакк51 в той книжечке, которая называется Сатурн, говорит: “Дни Сатурналиев даже у греков считаются праздничными”. И в той же самой книге заявляет: “Я полагаю, что понятно написал об установлении Сатурналиев”. Также Юлий Модест52 [в книге] О празднествах говорит: “Празднества Сатурналиев”. И в той же самой книге сообщает: “Антиец относит Нуму Помпилия53 к изобретателям [праздника] Агоналиев (Agonaliorum)”.

(8) Однако я, обеспокоенный, стараюсь узнать, можно ли это мнение защитить каким-нибудь доводом. Разумеется, поскольку грамматику не чуждо держаться заодно с себе подобными, я попытаюсь с помощью предположений отыскать [то], что отклонило этих [грамматиков] от общепринятого высказывания, так что они предпочитали говорить “Сатурналиев” вместо “Сатурналий”.

(9) И, во‑первых, я полагаю, что [грамматики] желали, чтобы эти имена, которые суть [имена] праздничных дней среднего [рода] и лишены единственного числа, отличались по виду от тех имен, которые образуют и то, и другое число. Ведь “Компиталии” (Compitalia) и “Вакханалии” (Bacchanalia), и “Агоналии” (Agonalia), и “Виналии” (Vinalia), и остальные им подобные суть имена праздничных дней, и они употребляются [только] во множественном [числе]. И, если ты употребишь их в единственном числе, – то есть они станут уже не обычными [именами], а прилагаемыми [non positivum sit, sed adiectivum]), которые греки называют ἐπίθετον (эпитетами), – ты не обозначишь того же самого, если не прибавишь [слово] “праздник”, как, [например], Вакханальный (Bacchanale) праздник, Агональный (Agonale) праздник и остальное [тому подобное]54. (10) Итак, грамматики были настроены произвести разделение в родительном падеже, чтобы исключить из этого [третьего] склонения название торжественного дня, зная, что часто у некоторых имен, хотя дательный [падеж] получается на – bus, родительный [падеж] тем не менее оканчивается на – rит, как, [например, в словах]: domibus – domorum (“домам – домов”), duobus – duorum (“двум – двух”), ambobus – amborum (“обоим – обоих”). (11) Также [происходит]