Жажда бессмертия. Том 10 - Морфиус

А через мгновение мой взгляд снова увидел этот мир. Взгляд, переполненный чистейшей, пылающей яростью. Нечеловеческий, ибо теперь я не был человеком в привычном понимании этого смысла. Маска иллюзии слетела, возвращая мое бытие к тому, с чего все начиналось. К бытию без четкой формы и условностей смертной оболочки, что сейчас показалась мне лишь ненужным багажом, натянутым на кости. Просветление вышло на пик, десяток осколков просветления четвертого этапа. Мир замедлился. Сознание раскололось на десятки отражений, часть из которых были холодны как лед, напоминая холодный машинный разум, а часть переполнилась яростью, заставляя стихии взорваться и излиться наружу!

Звон разрушения! — На сотню метров вокруг раскатилась волна. Звук, что был громче всего, что можно было представить. Звук настолько прекрасный, что никогда ранее я не создавал ничего подобного. Звук, от которого мое собственное тело пронзило болью. Вот только когда через миг три фигуры сделали плавный, слитный шаг, словно сливаясь вместе, чтобы затем снова распасться копиями, звук вдруг заткнулся. Охрип, оглох, вышел из-под контроля, давая мне осознать одну простую истину. Боль была сильнее.

Шаг сквозь бездну! - Решение было принято за доли мгновения. Уйти. Убежать. Нырнуть в портал. А затем взорвать здесь все кристаллом седьмого этапа. Двумя! Энергия влилась в умение, позволяя совершить один рывок. Мелькание багровой пустоты. И я оказываюсь за километр от врага, готовясь совершить новый рывок. Пока регенерация вступает в дело.

Шаг скв… — Пространство начало искривляться. Но вдруг ударило струной. И все закончилось. Влитая энергия кристаллов четвертого этапа просто исчезла, не позволяя сбежать. А через миг меня снова обожгло холодом смерти.

Абсолютный щит! — Ларец душ вспыхнул, опустошаясь. Вливаясь сразу и в золотой шар защиты, и в восстановление сразу двух призрачных рук, каждая из которых требовала прорву энергии. Вот только я опять слишком поздно понял, что даже абсолютный щит не станет преградой для противника.

Треск! - Удар сразу тремя посохами, сразу с трех сторон, от трех тел, два из которых были словно сотканы из силы. И то, что я считал нерушимым, то что по всем законам логики и возвышения, должно было быть нерушимым, снова пало в мгновение ока. Щит испарился. Как и восстанавливающиеся руки. Но это позволило мне выиграть те жалкие доли мгновения, чтобы снова уклониться. На этот раз без травм.

Шаг скво… — Вокруг моего тела вспыхнули сотни кристаллов, ведь ларец душ уже был пуст. Одному из отсветов сознания пришлось контролировать и этот процесс, одновременно доставая из пространственного кармана тысячи кристаллов, ведь поглотить их оттуда напрямую я не мог. Затем вливать их в ларец. Но большую часть поглощать сразу. Ибо энергии критически не хватало на все атаки. Вот только телепортация сорвалась и второй раз, не давая мне сбежать.

Небесный шаг! - Тело опять потащило назад, в сторону портала. Ибо только там, на той границе, у меня было бы спасение. Была бы возможность убить ублюдка, к которому сейчас я испытывал только жутчайшую ненависть, от которой, казалось, я сгорал изнутри.

— Не торопись… — Фраза прозвучала еще с того места, где завис в воздухе фанатик, вместе со своими копиями. Но удар пришелся сзади, из-за спины. И на этот раз ощущение смерти спасовало. Спасли лишь рефлексы. Ведь ни покров, ни абсолютный щит, что я насыщал уже в третий раз, просто ничего не смогли сделать удару посоха.

Небесный шаг! - Рывок в сторону и я зависаю в воздухе. Глаза вдруг распахиваются, чтобы увидеть этот мир снова как человек. Но я лишь раздраженно их закрываю. А кожа на голове, что восстановилась за эти секунды, не без помощи осколка парагона, расползается сама, обнажая черный череп и позволяя мне видеть не только перед собой, но во все стороны.

— Ты стал быстрым. Но все таким же неаккуратным… Ты так и не смог отточить движения. Как и не смог познать стихию во всех ее проявлениях… — Фигура фанатика на миг застыла, а его проекции слились обратно, чтобы вновь разъединиться. Видимо, так они подзаряжались. И в этом голосе, прогрохотавшем на многие километры, я уловил жалость. Сожаление. Констатацию моей слабости. Отчего ярость становилась все сильнее. Ведь даже похвала в скорости была мной незаслужена, ведь я двигался по подсказке умения. Ну ладно… Раз сбежать не получается. Значит, остается только одно. Стать более ужасным монстром. Сейчас!

— Рха… — Прорычал я. Не ртом. Этого было не нужно, чтобы на многие километры любой смертный бы оглох и умер. Размеренная продуманность, чистая логика действий стали исчезать из сознания, не полностью, но освобождая место для ярости. Для того, что позволяло выжить и победить там, где логика и здравый смысл отступали.

Но эти секунды дали мне шанс. Дали мне поглотить тысячи кристаллов, не разбирая их ранга. Дали насытить щит, насытить обе руки, пускай и по минимуму. Дали достать оружие. Копье духа в правую руку. Всенпронзающее копье в духовную конечность пятого этапа. Меч смерти в четвертого. И щит из металла четвертого этапа в левую родную руку. Все это вспыхнуло энергией. Все вдруг стало единым целым, подчиняясь даже не сознанию, а чему-то, что было глубже.

Удар. Удар. Удар! Два копья, стукаясь, породили ударные волны. Породили звук. Простой. Звук металла о металл. Насмешка над сложностью. Констатация готовности к бою. И три удара стали, подкрепленные яростью, страхом, желанием выжить, отомстить, победить, возвыситься, кажется дали мне больше, чем долгие часы медитаций и попыток познать звук. Ибо звук был здесь. Вот он.

Адепт боли поднял руки. Плавно, хоть это и было быстрее, чем моргал человек. И в этом движении я увидел… Танец? Нет. Танец был лишь далекой аналогией для того, что являлось выражением стихии в этом мире и в пути того, кто познал боль. Посох оказался занесен над головой, как простая дубина. Как двуручный меч. И обе копии сделали то же самое. Нас разделяли десятки метров. Но я вдруг осознал, ощущая холодный ветер смерти, что уворачиваться бесполезно. Ха… В этом было даже нечто ироничное. Что сильнейшая атака, что я видел в своей жизни, вернее только увижу через удар сердца, то, от чего бесполезно уворачиваться, создавалась вот так. Ударом палкой.

Удар! - Смерть была неизбежна. Это свидетельствовал холод смерти. А потому я ударил первым. Ударил так, что, казалось, должен был умереть сам. Порвать себя изнутри. Испепелить, испарить,