Жажда бессмертия. Том 10 - Морфиус

— И не жалко так тратиться? — Проревел я, изгоняя из себя всю неуверенность. Но не страх. Страх, боль, ярость. Сейчас они питали меня. Позволяли стоять, несмотря ни на что. Несмотря на то что на мне уже не было кожи, что сгорела в этом огне.

— Это будет окуплено… — Скупо донеслось в ответ. Но я лишь усмехнулся. Усмехнулся, ибо враг столько раз потратился. Столько раз уничтожил мой щит, в каждый удар вливая бесценную волю. И не смог меня убить. Не рассчитал или не знал вовсе о даре предвидения смерти.

Хлопок! - Гай оказался рядом, вместе с уже одной копией. Вот только теперь у каждого из них помимо посоха в правой руке в левой были и мечи, пожирающие души, пылающие силой.

— Умри! — Обрушил я волну стихии на врага, ощущая, как мое сгорающее изнутри тело лишается этой подпитки, а стихия угасает. Но тот лишь встретил это болью. И концепты схлестнулись, уничтожаясь и давая ублюдку приблизиться ко мне вплотную.

Удар! - Гай был быстр. Невероятно. Но теперь, когда я больше не боялся. Не боялся использовать всю свою силу, я вдруг стал быстрее, сравнявшись с ним. И потому обрушившееся копье встретило его абсолютный щит. Наконечник не пылал силой. Я не вложил туда ни стихий, ни заемной силы капель. Только Волю. Только то, что я словно зачерпнул ладонями из своей души, ощущая, как и этот глоток осушает колодец парагона. И нерушимая броня распалась словно лист бумаги в огне. А вот я не стал и вовсе воплощать свой щит, лишь сместившись назад. Удар мечом от копии чуть не достал меня, разрезав покров. Но ответный удар всепронзающшим копьем заставил и эту копию умереть. И на этот раз без активации боеголовки.

Новый миг тишины. Вернее тишины, в которой мир ревел и стонал, а расплавленная почва под ногами становилась пеплом. И Гай поднял два оружия, скрестив посох и меч. Это не было позерством. Это было обращением к стихии. Обращением к собственной боли. И я не мешал ему. Это словно был негласный договор. Или, возможно, меня просто завораживало наблюдать, как мой враг обращается к силе. Через миг он чуть присел, срываясь в новой атаке. А за его спиной вспыхнула еще одна конечность, бессмертная рука, с зажатым в ней еще одним мечом.

Удар! Сталь столкнулась со сталью, высекая искры. А затем снова и снова. Копье, второе копье, блок щитом, атака мечом. Все снова вернулось к истоку. К битве стали против стали. Как у смертных. И неважно, что один из нас использовал три оружия, а я и вовсе четыре. Ауры стихий стонали вокруг. Я ощущал чудовищную боль, что давила на меня, выжигая изнутри. А мой враг, подозреваю, также ощущал звук. Но все это лишь позволяло сойтись лицом к лицу. Сойтись в честной битве. Увидеть глаза друг друга. Что он видел в моих, я не знаю. В его я видел Безумие. Безумие, что заслуживало уважение. Безумие стихий, что ставит все на победу.

Звон! И я отбрасываю всепронзающее копье, что вдруг оказалось перерублено. А в ладони уже лежит новый меч четвертого этапа. Звон. И кусок щита отпадает ровно точно так же. Но я лишь смотрю в лицо врага, обоженное, что становится все безжизненнее. В пылающие глаза, что вспыхивают силой. Силой, которую черпаю и я. Черпаю, вливая в тело, отчего границы возможного размываются и стираются.

Удар! — Меч врага распадается на части. И также им откидывается. А я ощущаю, сколько же СИЛЫ ушло на это. Прорва. Столько, сколько я не готов жертвовать. Так что воля продолжает течь лишь в тело. Лишь в разум, ускоряя меня. И сжигая изнутри. Посохи третьего этапа уже давно все разряжены, выплеснув свои силы. Но их мощь, ранее казавшаяся фундаментальной, сейчас ни изменила ничего. Потоки их сил, гравитации, огня, лезвий, лишь ушли в пустоту. Звон стали продолжал сливаться в гул. В точную симфонию, где каждый удар сердца сменяется сотня нот, и одной фальшивой будет достаточно для завершения симфонии. Смертью. Ибо ни покров, ни щит не сдержат смертельного удара.

Регенерация, лечение, форсаж, экзоскелет. Подпитка волей парагона. Просветление на максимум. Все было на максимуме. И выходило за пределы возможного. Я сжигал себя изнутри. Как и мой враг. Вокруг нас ежесекундно возникали сотни кристаллов, капель силы, в основном. Чтобы сгореть и впитаться в пылающие тела, позволяя продолжить бой еще немного. Совершить следующий удар. Сделать еще один шаг. Поставить блок. Мой разум тоже менялся. Трансформировался, превращаясь в нечто иное. Забывая все лишнее и превращаясь только в симфонию. Симфонию боя. Тело осыпалось пеплом. Но мне было на него плевать. Плевать на смертную плоть, из-за которой я и израсходовал этот бесценный дар, зачем-то решив снова стать человеком. Ведь я смогу продолжить сражаться и после «смерти». Новый удар. Но враг лишь оставляет небольшую засечку на копье Духа. Шестой этап оказался не по зубам даже удару с волей осколка. Отчего я торжествую.

Вот только через еще десять ударов сердца у меня закончились кристаллы. Все. Внутренний взор прошелся по пространственному карману. Но ни одной капли, даже первого этапа, там не было. А до тех, что были во множестве колец, я просто не дотянусь. Мне не позволят. Да и того, что хранилось там, хватит лишь на еще несколько секунд.

В пустоте кармана парили только пять капель седьмого этапа. А через миг одна из них появилась в моей руке, откинувшей еще один уничтоженный меч. И враг замирает. А я наслаждаюсь его видом. Наслаждаюсь тем, что он больше не двигается, осознав, что может произойти сейчас. Пальцы сжимаются на кристалле, вдавливая ровные грани в оплавленные мышцы. Еще миг. И мой враг будет повержен. Как и я. И он не сбежит.

Фигура Гая вдруг дернулась. Но я оскалился, зачерпнув из колодца еще Воли. Много воли! И рябь пространства вокруг фанатика погасла, не давая уйти телепортацией и ему. Это было просто. Дорого. Но просто. Я просто запретил работать телепортации.

Только через удар сердца я вдруг осознал, что стою на краю пропасти. И что умирать окончательно все же не стоит. И кристалл исчез. Сейчас, кажется, идеально было бы воспользоваться неожиданностью, телепортировавшись самому и наконец сбежав в портал, превратив весь этот мир в черное море. Вот только я больше не мог телепортироваться. Как