Жена дракона дознавателя. В моем браке убивают - Юрий Фурсов

— А передвигаться внутри я могу?

Она посмотрела на Саверна.

— В сопровождении.

— То есть все-таки арест.

Саверн сложил руки за спиной.

— Если бы вас арестовали, вы бы это заметили.

— Утешительно.

Ренар едва заметно повернул голову в мою сторону.

Я уже научилась понимать этот жест.

Не вмешивайся больше необходимого.

Или, возможно: не заставляй меня сейчас спорить еще и с тобой.

Элла продолжила:

— До официального решения вы остаетесь в доме Тальвов. Ваш супруг несет ответственность за соблюдение ограничений.

Я посмотрела на Ренара.

— Получается, ты все-таки мой тюремщик.

— Получается, — сказал он, — что если ты попытаешься выйти из дома, я обязан тебя остановить.

— Лично?

— Если понадобится.

Саверн сухо кашлянул.

— Семейные вопросы можете обсудить позже. Сейчас мне нужен официальный допрос госпожи Тальв.

— Его проведу я, — сказал Ренар.

— Уже нет.

— Первичное объяснение подозреваемой еще не оформлено.

— Тем более проведу его я.

— Ты не знаешь состояния ее памяти.

Саверн посмотрел на меня.

— Зато я уже знаю, что память госпожи Тальв удивительно избирательна.

Вот тут стало действительно интересно.

— Откуда?

— Вы не узнаете собственного мужа, не помните устройство дома, но за одно утро нашли несколько скрытых проходов и весьма уверенно обсуждаете устройство старой кладки.

— Я не обсуждаю устройство старой кладки по памяти.

— А откуда?

Ответ уже находился у меня на языке.

Профессиональные знания.

Но Ренар едва заметно коснулся большим пальцем края своей перчатки.

Жест был настолько незначительным, что Саверн его, возможно, даже не заметил.

Я заметила.

Несколько часов назад Ренар выслушал правду о Ладе Арсеньевой и чужом мире. Не поверил, но принял как версию. Саверну он ничего не сказал.

И теперь явно не хотел, чтобы сказала я.

Причина была очевидной.

Женщина, которая утверждает, что очнулась в чужом теле, вряд ли улучшит собственное положение при официальном расследовании убийства.

— Некоторые вещи помню лучше других, — сказала я.

Саверн чуть прищурился.

— Например?

— Здания.

— А мужа нет.

— Это я уже заметила.

Элла быстро спрятала улыбку, опустив глаза в документы.

Саверн не улыбнулся.

— Тальв, ты по-прежнему хочешь проводить допрос сам?

— Да.

— Прекрасно. Тогда я буду присутствовать.

Ренар посмотрел на часы на цепочке у пояса.

— В кабинете.

— Почему не здесь?

— Потому что там есть стол.

— Убедительно.

Мы двинулись обратно по коридору.

Я задержалась всего на секунду возле гобелена.

За стеной оставалось пустое пространство, которое мы еще не открыли.

Ренар остановился рядом.

— Что?

— Если там проход, человек мог воспользоваться им ночью.

— Мог.

— Тогда его нужно открыть сейчас.

— Откроют.

— Без меня?

— Именно.

— Ты же видел, как мастер Орден искал предыдущие.

— Видел.

— И?

— И теперь он знает, что искать.

Это было разумно.

И раздражало именно поэтому.

— Лада.

Имя прозвучало тихо.

Настолько тихо, что остальные, уже ушедшие вперед, не услышали.

Я подняла глаза.

Ренар впервые назвал меня настоящим именем.

— Что?

— На допросе ты Ивара.

Я поняла.

— Насколько сильно мне ничего не помнить?

— Настолько, насколько уже заявила.

— То есть почти ничего.

— Не переигрывай.

— Я вообще впервые изображаю потерю памяти перед профессиональными дознавателями.

— Это заметно.

— Спасибо за поддержку.

— Я не поддерживаю. Я предупреждаю.

Он снова стал тем Ренаром, которого я увидела утром: собранным, холодным, внимательным к каждому слову.

Только теперь между нами существовал секрет.

Плохое начало для людей, которые друг другу не доверяли.

Но все же начало.

Официальный допрос отличался от нашего утреннего разговора прежде всего количеством бумаги.

Элла заняла место сбоку от стола и раскрыла большую книгу. Саверн сел напротив меня. Ренар остался стоять у окна.

— Почему он не садится? — спросила я.

Саверн проследил за моим взглядом.

— Мешает?

— Нет. Просто пытаюсь понять местные традиции.

— Ты раньше их знала, — сказал Ренар.

Слишком быстро.

Саверн повернулся к нему.

Ренар продолжил совершенно тем же тоном:

— Поэтому вопрос о традициях относится к заявленной потере памяти.

Профессионал.

Даже поправку превратил в часть допроса.

Элла приготовилась записывать.

— Назовите свое имя.

— Ивара Келл-Тальв.

На этот раз ответ дался легче.

— Возраст?

Я молчала.

Возраст Ивары мне называли?

Кажется, нет.

Ренар не помог.

Правильно.

На официальном допросе помощь выглядела бы хуже незнания.

— Не помню.

Саверн откинулся на спинку кресла.

— Год рождения?

— Не помню.

— Место рождения?

— Не помню.

— Имя мужа?

— Ренар Тальв.

— Когда вспомнили?

— Сегодня утром он представился.

— Сколько лет вы состоите в браке?

— Два года.